МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МОСКОВСКАЯ АКАДЕМИЯ

 

Сидорин Виктор Васильевич

Сравнительно-правовой анализ национальных систем современного военно-уголовного законодательства России, Франции и Германии

Специальность: 12.00.08 - «Уголовное право и криминология, уголовно-исправительное право».

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель -Заслуженный юрист РФ кандидат юридических наук профессор Н.А.Шулепов

Москва - 2000 г.

2

СОДЕРЖАНИЕ.

Стр. Введение..................................................................................    3

Глава I. Понятие и источники формирования систем военно-уголовного законодательства в России, Франции и Германии

1.1. Понятие военно-уголовного законодательства и его место в правовых системах современности....................................    15

1.2. Источники формирования систем военно-уголовного законодательства в России, Франции и Германии.........................   43

Глава П. Структура национальных систем современного во­енно-уголовного законодательства России, Франции и Германии

2.1. Институты и нормы Общей части современного военно-уголовного законодательства................................................   76

2.2. Классификация норм Особенной части в современном военно-уголовном законодательстве и военно-правовой теории.....98

Глава III. Сравнительно-правовая характеристика отдельных составов преступлений, предусмотренных современным военно-уголовным законодательством России, Франции и Германии

3.1. Сопоставительный анализ составов преступлений, предусмотренных военно-уголовным законодательством

мирного времени............................................................    112

3.2. Особенности конструирования составов преступлений

в военно-уголовном законодательстве военного времени.............. 147

Заключение..........................................................................     158

Список литературы...............................................................   166

Приложения.........................................................     183

3 ВВЕДЕНИЕ.

Актуальность темы исследования. Обеспечение военной безопасности Российской Федерации является важнейшим направле­нием деятельности государства1. Положение в мире характеризуется сегодня динамичной трансформацией системы межгосударственных отношений. После окончания эры биполярной конфронтации возобла­дали две взаимоисключающие тенденции.

Первая тенденция проявляется в укреплении экономических и политических позиций значительного числа государств и их интегра­ционных объединений, в совершенствовании механизмов многосто­роннего управления международными процессами. Объективно со­храняется общность интересов многих государств по таким проблемам международной безопасности, как противодействие распространению оружия массового уничтожения, предотвращение и урегулирование региональных конфликтов, борьба с международным терроризмом и наркобизнесом, решение острых экологических проблем глобального характера, в том числе проблемы обеспечения ядерной и радиацион­ной безопасности.

Вторая тенденция проявляется в попытке создания структуры международных отношений, основанной на доминировании в между­народном сообществе развитых западных стран при лидерстве США. Она рассчитана на односторонние, прежде всего военно-силовые, ре­шения ключевых проблем мировой политики в обход основополагакн. щих норм международного права.

Противоречивость современного мирового развития, возраста­ние  военно-силовых  аспектов  в  межгосударственных  отношениях

1 См.: Концепция национальной безопасности Российской Федерации 1997 г. в редакции от 10 января 2000 г. (Собрание законодательства Российской Федерации, 1999, № 1, ст. 7)

4       %

предопределяют необходимость активизации многоаспектных военно-правовых исследований, включая военное право зарубежных стран.

В военно-научных центрах и военно-учебных заведениях Рос­сийской Федерации сравнительным исследованиям, однако, не уделя­ется ещё должного внимания, о чем справедливо отмечается в печати2. В СССР, начиная с перестройки, и России стало модным для углубле­ния аргументации в любой, в том числе военной, области ссылаться на зарубежный опыт. Множество обращений к нему можно встретить и в ходе ведущейся вот уже почти десятилетие дискуссии о путях рефор­мирования сначала советской, а затем и российской армии. Однако знакомство с практикой зарубежного военного строительства показы­вает, что у нас военный опыт других стран изучается не целенаправ­ленно, от случая к случаю, а полученные результаты сравнительно-правовых исследований крайне редко используются в законодатель­ном ироцессе по совершенствованию правовых основ деятельности военной организации государства.

Без достаточного учета зарубежного опыта в современной Рос­сии конструируется военно-уголовное законодательство. В советское время это можно было объяснить идеологическими соображениями. Установка на массированную критику «реакционной» сущности за­падных моделей правового регулирования военно-служебных отноше­ний, доминировавшая в те годы в военно-правовой идеологии, косну­лась и военно-уголовного законодательства^. Однако на современном

Независимое военное обозрение, № 26,1999.

3 См.: Вихров А.А. Военно-уголовное законодательство США, его ре­акционная сущность//Автореф. канд. дисс. М., 1973; Кудрявцев В.Н. Реакционная сущность военно-уголовного законодательства империа­листических государств // В кн.: Воинские преступления. М., 1970; Кучер Г.И. Реакционная сущность военно-уголовного законодательст­ва США // Правоведение. - 1967.- № 6; и др.

5

этапе развития российской государственности, когда проведение во­енной реформы поставлено на повестку дня4, необходимость развития знаний о военно-сравнительном правоведении, включая его военно-уголовные аспекты, очевидна.

Реформирование Вооруженных Сил Российской Федерации предполагает первостепенное решение задач, связанных с укреплени­ем законности и дисциплины их личного состава, повсеместным ут­верждением строгого воинского правопорядка, эффективной защитой прав и законных интересов военнослужащих. Особенно нетерпимы преступления, совершаемые в войсках. Они подрывают боевую готов­ность воинских частей и подразделений, формируют негативное от­ношение к российской армии в общественном мнении как внутри страны, так и за рубежом.

В.Е. Эминов и И.М. Мацкевич не без оснований считают, что преступность среди военнослужащих является «опаснейшим дестаби­лизирующим фактором, крайне негативно воздействующим не только на Вооруженные Силы, но и на государство в целом, ибо положение дел в армии представляет собой один из индикаторов, по которому общество оценивает состояние социальной безопасности»3.

Криминогенная обстановка в Вооруженных Силах России не­стабильная, имеет тенденцию к обострению. Продолжается рост числа погибших военнослужащих, в том числе от насильственных преступ-

4 См.: Указ Президента РФ «О первоочередных мерах по реформиро­ванию Вооруженных Сил Российской Федерации и совершенствова­нию их структуры» 1997 г. Выписка // Российская газета, 1997, 19 ию­ля; Военная реформа: оценка угроз национальной безопасности Рос­сии. М., 1996; Генерал Сергеев: «Мы начали военную реформу» // Ар­гументы и факты, 1997, № 30; Концепция военно-правовой реформы в Вооруженных силах РФ. - М., 1994.

5 Эминов В.Е., Мацкевич И.М. Преступность военнослужащих: исто­рический, криминологический, социально-правовой анализ. 1999, с. 8

6

лений. В 1998 г. более чем в 1,6 раза по сравнению с 1992 годом уве­личилось количество преступлений, повлекших тяжкие последствия. Рост преступности наблюдается практически по всем показателям: групповой преступности - на 8%; против гражданского населения - на 13%; в состоянии алкогольного или наркотического опьянения - на 180%; в караулах и внутренних нарядах - на 122%; на почве неустав­ных взаимоотношений - на 74%. Особое беспокойство вызывают сло­жившиеся изменения в структуре совершаемых преступлений. Число убийств выросло на 200%, изнасилований - на 150% . Увеличивается количество уклонений от военной службы, особенно дезертирства и хищений оружия6.

Серьезные просчеты, допущенные на начальном этапе проведе­ния реформ в различных областях государственной деятельности, в том числе военной, и несовершенство правовой базы являются одними из основных факторов, способствующих росту преступности, особен­но ее организованных форм, а также коррупции.

На фоне неблагоприятных характеристик воинской дисциплины и правопорядка в Вооруженных Силах России, относительно устойчи­вая ситуация в динамике и структуре преступности среди военнослу-

6 Эминов В.Е., Мацкевич И.М. Указ. раб. С. 9. О преступности в Воо­руженных Силах России также см.: Иншаков СМ. Преступность в ар­мии: иллюзии и реальность // В кн.: Преступность и законодательство. М., 1996. С. 331-334; Он же. Системное воздействие на преступность в Вооруженных Силах России. Докт. дисс. М., 1997; Карпов Н.Н. Пре­ступность в войсках и правовая политика государства // Там же, с. 316-331; Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции. М., 1997. С. 381-406; Мацкевич И.М. Некото­рые проблемы преступности в Вооруженных Силах // Труды Москов­ской государственной юридической академии. М., 1997. № 1. С. 99-111; Он же. Корыстно-насильственная преступность в Вооруженных Силах (криминологический аспект). // Государство и право. 1997, № 4. С. 57-62.

7 жащих наблюдается в современных армиях стран Запада, в частности,

в США, Великобритании, Франции и Германии. В названных государ­ствах, несмотря на достаточно высокий уровень общей преступности, удалось, по мнению криминологов, устранить корреляцию между пре­ступностью в государстве в целом и армии.7

Положительные тенденции в структуре и динамике преступно­сти в вооруженных силах западных стран вызваны многими фактора­ми - относительной стабильностью социально-политической обста­новки в этих странах, высокоразвитой экономикой, позволяющей рас­ходовать огромные финансовые средства на содержание вооруженных сил, закупку современных видов вооружения и техники.

Улучшение криминогенной ситуации в вооруженных силах за­падных стран, безусловно, свидетельствуют также о достаточно высо­кой эффективности правового регулирования ответственности военно­служащих за совершение преступлений. В этой связи представляется необходимым, совершенствуя нормы отечественного военно-уголовного законодательства, с большим вниманием отнестись к за­рубежному опыту законодательного регулирования уголовной ответ­ственности военнослужащих, к результатам сравнительно-правового анализа национальных систем современного военно-уголовного зако­нодательства западных стран.

Настоящая диссертационная работа является одним из первых в российском уголввном праве сравнительным уголовно-правовым ис­следованием национальных систем военно-уголовного законодатель-

7 Более подр. см.: Иншаков СМ. Преступность и ее причины в Воору­женных Силах. М., 1995. - 164 с; Преступность в зарубежных воору­женных силах // Информационно-аналитический еженедельник. Обо­зреватель РАУ-Корпорация. Специальный выпуск. Преступность - уг­роза России. № 2 (6). М., 1993. С. 107.

8 ства России и ведущих государств Западной Европы - Франции и ФРГ.

Объекты исследования определены с учетом того, что правовые сис­темы названных стран возникли в рамках одной, романо-германской, правовой семьи, имеют много общего и поэтому быть подвергнуты сопоставительному анализу.

Кроме того, системы военно-уголовного законодательства США и Великобритании, в отличие от Франции и Германии, на диссертаци­онном уровне уже подвергалось научному анализу в отечественном уголовном праве.8

Настоящее исследование основывается на том, что сравнитель­ное исследование правовых основ уголовной ответственности военно­служащих предполагает уяснение специфики военно-правовой дейст­вительности в России, Франции и Германии, определяемой состояни­ем и тенденциями развития вооруженных сил этих государств, приня­тыми ■, в них концепциями военного строительства, особенностями об­щенационального законодательства и практики его применения. Сущ­ность национальных систем военно-уголовного законодательства ха­рактеризуется также направленностью стоящих перед тем или иным государством в тот или иной период военно-политических задач, от­ражает национальные военные традиции.

Цель и задачи исследования. Целью диссертационного иссле­дования является уяснение места и роли военно-уголовного законода­тельства в системе правовых мер противодействия преступности в вооруженных силах России, Франции и Германии, а также изучение

8 См, например: Вихров А.А. Военно-уголовное законодательство США, его реакционная сущность//Автореф. канд. дисс. М., 1973; Ку­чер Г.И. Ответственность за воинские преступления по уголовному за­конодательству США // Автореф. канд. дисс. М., 1975; Лавочкин В.О. Военно-уголовное законодательство Великобритании // Автореф. канд. дисс. М., 1991.

9

зарубежного опыта законодательного регулирования военно-уголовных правоотношений с использованием его результатов в про­цессе совершенствования норм отечественного уголовного права, оп­ределяющих особенности уголовной ответственности военнослужа­щих. Достижение указанных целей обусловило постановку и последо­вательное решение следующих основных задач:

1.  На основе общего учения о системе права рассмотреть поня­тие военно-уголовного законодательства (военно-уголовного права), проанализировать практику его обособления в национальных системах права России, Франции и Германии.

2.  Определить основные черты национальных систем современ­ного  военно-уголовного законодательства России, Франции и Герма­нии с точки зрения, как формы, так и содержания; установить их при­надлежность к той или иной правовой семье.

гЗ. Провести сопоставительный научный анализ источников, ос­новных институтов и норм военно-уголовного законодательства Рос­сии, Франции и ФРГ; показать тенденции их развития с учетом изме­няющейся военно-политической обстановки в мире, военных и право­вых реформ, проводимых в названных странах.

4. Выработать предложения по совершенствованию норм отече­ственного законодательства об уголовной ответственности военно­служащих, используя выводы и положения, вытекающие из сравни­тельного уголовно-правового анализа систем военно-уголовного зако­нодательства России, Франции и ФРГ.

Объектом настоящего исследования являются теоретические и правовые основы национальных систем военно-уголовного законода­тельства России, Франции и Германии на стадиях их становления, ис­торического развития и современного состояния.

10

Предмет исследования составляют конкретные нормативно-правовые акты, институты и нормы - структурные элементы нацио­нальных систем военно-уголовного законодательства России, Фран­ции и Германии.

Методология и методика исследования. В процессе разработ­ки теоретических и научно-прикладных положений, постановки целей и решения указанных задач автор руководствовался общенаучным диалектическим методом познания, а также частно-научными метода­ми исследования: сравнительно-правовым как основным, системно-структурным, формально-логическим и другими.

Теоретическую и информационно-гносеологическую основу ис­следования составили научные труды по философии, социологии, криминологии, военному праву, компаративистике, уголовному и уго­ловно-исполнительному праву, теории военно-уголовного законода­тельства.

Диссертация основывается на сопоставительном анализе воен­но-уголовного законодательства России, Франции и Германии, а также норм конституционного, военного, уголовного и других отраслей пра­ва, функционирующих в вооруженных силах этих государств.

Эмпирическую базу исследования составили опубликованные в печати данные о состоянии и динамике преступности в вооруженных силах Франции, ФРГ и других западных стран, а также статистиче­ские сведения о преступности в Вооруженных Силах России для срав­нения. Следует отметить, что в западных странах любая информация, содержащая обобщенные данные о правонарушениях, преступлениях и происшествиях в вооруженных силах, является сугубо конфиденци­альной или секретной.

Научная новизна, теоретическая и практическая значимость исследования заключается в попытке впервые в отечественной науке

11

уголовного права исследовать на диссертационном уровне систему российского военно-уголовного законодательства в сопоставлении с национальными системами военно-уголовного законодательства Франции и ФРГ - двух наиболее экономически развитых и мощных в военном отношении государств Западной Европы. Необходимость та­кого исследования вызвана объективно существующими потребностя­ми разработки в нашей стране законодательных актов, отвечающих современным требованиям регулирования воинских правоотношений.

Работа основывается на трудах по военному праву и военно-уголовному законодательству следующих авторов: Н. В. Артамонова, И. Н. Арцибасова, X. М. Ахметшина, Ф. С. Бражника, Н. В. Васильева, А. А. Вихрова, С. С. Гребенникова, Г. И. Загорского, О. К. Зателепина, С. М. Иншакова, А. С. Кобликова, Б. А. Кожемякина, В. Н. Кудрявце­ва, Г. И. Кучера, В. О. Лавочкина, Я. В. Лобова, В. В. Лунеева, В. М. Маслова, Ю. И. Мигачева, Е. М. Прокоповича, И. П. Рашковца, А. С. Самойлова, С. А. Семенова, А. А. Смердова, Ю. Ю. Соковых, Б. Ф. Старова, В. Г. Стрекозова, А. А. Тер-Акопова, А. А. Толкаченко, Н. А. Шулепова, В. П. Шупленкова, А. Н. Якушева и других.

На основе теоретических выводов выработаны предложения по совершенствованию структуры отечественного военно-уголовного за­конодательства, внесению соответствующих изменений и дополнений в нормы его Общей и Особенной частей.

Результаты диссертационного исследования могут быть исполь­зованы в преподавании курса уголовного права в Военном универси­тете, военного права в Академии Федеральной пограничной службы, на курсах переподготовки практических работников военной юстиции, на факультете военного обучения Московского государственного лин­гвистического университета. Конкретные рекомендации, изложенные в диссертации, могут использоваться органами военной юстиции в

12

практической деятельности по применению действующего военно-уголовного законодательства.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Военно-уголовное законодательство представляет собой сово­купность (систему) обособленных в правовом пространстве отдельно­го государства уголовно-правовых норм, применяемых только к воен­нослужащим и лицам, приравненным к ним в вопросах уголовной от­ветственности и наказания.

В зависимости от военной доктрины и юридических технологий, принятых в том или иной стране, а также положения армии в полити­ческой системе общества такое обособление может быть оформлено в виде самостоятельного военно-уголовного закона (ФРГ), раздела (гла­вы) в законодательстве о военной юстиции (Франция), специальных раздела и норм в едином уголовном законе (Россия). Опыт зарубеж­ных стран и история развития отечественного военно-уголовного за­конодательства свидетельствуют о целесообразности регулирования ряда вопросов уголовной ответственности и наказания военнослужа­щих, других субъектов военно-служебных отношений в специальных нормах уголовного права.

2.   Военно-уголовное законодательство, являясь обязательным атрибутом государства, находится на стыке двух отраслей права - уго­ловного и военного, в связи с чем именуется военно-уголовным. Как неотъемлемая часть правовых систем современности, оно функциони­рует в соответствии с военно-правовой идеологией и принципами, принятыми в том или ином государстве, а также несет на себе отпеча­ток принадлежности к соответствующей правовой семье.

Военно-уголовное законодательство Франции и Германии сформировалось в рамках европейского континентального права, со­ставляющего основу романо-германской правовой семьи. Становление

13

российского военно-уголовного законодательства происходило в рам­ках романо-германской правовой семьи; в советский период оно при­обрело черты социалистического права; в постсоветское время фор­мируется как составная часть единого уголовного права страны, пере­живающей переходный период.

3.  Современное военно-уголовное законодательство состоит из системы норм, в которых определены особенности применения в ус­ловиях вооруженных сил институтов и норм Общей части уголовного права, а также сформулированы конкретные составы воинских пре­ступлений (против военной службы).

В структуру Общей части военно-уголовного законодательства большинства стран включены нормы, определяющие: пределы дейст­вия военно-уголовного законодательства по кругу лиц и по территори­альному признаку; понятие и признаки воинского преступления; виды воинских наказаний и порядок их применения, основания освобожде­ния военнослужащих от уголовной ответственности и наказания.

Особенная часть военно-уголовного законодательства состоит, как правило, из норм, предусматривающих ответственность за престу­пления против порядка подчиненности и соблюдения воинской чести, уклонение от воинских обязанностей, нарушения специальных правил несения воинской службы, преступления против военного имущества, воинские должностные преступления, преступления, совершаемые в военное время и боевой обстановке.

4.  Дальнейшее совершенствование военно-уголовного законода­тельства Российской Федерации, осуществляемое на основе изучения и использования зарубежного опыта, предполагает необходимость решения, в частности, следующих вопросов:

- о круге субъектов военно-уголовного законодательства;

14

-  о системе специальных наказаний, применяемых к осужден­ным военнослужащим;

-  о дифференциации уголовной ответственности и наказания за дезертирство, самовольное оставление части, членовредительство, не­исполнение приказа;

-  об установлении уголовной ответственности в специальных нормах за воинские должностные преступления, разглашение военной тайны или утрату документов, содержащих военную тайну, хищение военнослужащим оружия или боеприпасов;

- о дополнении уголовного законодательства составами престу­плений, посягающих на порядок несения военной службы в военное время, в боевой обстановке в условиях мирного времени, а также при введении чрезвычайного положения.

Апробация результатов исследования и внедрение его ре­зультатов. Диссертация выполнена на кафедре уголовного права Мо­сковской академии МВД России, где проводилось ее обсуждение. Ав­тор апробировал результаты исследования в научных сообщениях, сделанных им на заседаниях кафедры, на научно-практических семи­нарах и конференциях, проводимых в Военном университете, Акаде­мии ФПС России, Международной высшей школе.

Выводы, изложенные в диссертации, отражены в 6 научных публикациях. Некоторые положения диссертации внедрены в учебный процесс в Академии федеральной пограничной службы, Военном уни­верситете, на факультете военного обучения Московского государст­венного лингвистического университета.

Структура работы и содержание плана. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы и 2 приложе­ний, включающих 8 таблиц, исполнена на 195 страницах. Перечень литературы насчитывает 187 источников.

15

Глава 1. Понятие и источники формирования систем

современного военно-уголовного законодательства

в России, Франции и Германии

1.1. Понятие военно-уголовного законодательства и его место в правовых системах современности

Правовая система любого государства, будучи единой по со­держанию, характеризуется вместе с тем внутренней «расчлененно­стью», дифференциацией на относительно автономные и в то же время связанные между собой части - нормативные положения (нормы), ин­ституты, отрасли9. Отрасли права образуют систему права, которая как целостное образование охватывает все нормы, действующие в той или иной стране, и представляет собой сложный многоуровневый ком­плекс, где действуют связи четырех уровней:

1) между элементами нормы права;

2) между нормами, объединенными в правовые институты;

3) между институтами соответствующей отрасли права;

4) между отдельными отраслями права.

Однако обозначенные уровни связей внутри системы права не единственный способ классификации, группировки норм права по ре­гулируемым ими отношениям. В жизнедеятельности государства и общества прочное место занимает также классификация норм права по отраслям законодательства10. Система права и система законода­тельства - не равнозначные понятия. Справедливо утверждение, что система права «является системой самого содержания права, тогда как система законодательства относится к его форме, к системе источни­ков права. Система законодательства характеризуется через состав.

9 Подр. см.: Алексеев С. С. Теория права. М., 1995. С. 187-201.

10 См.: Кирин В.А. Законодательство о борьбе с преступностью: отрас­ли и их взаимосвязь. М., 1978. С. 76.

16

соотношение и внутреннюю структуру источников права» (подчеркну­то мною. - В. С.) п. Система законодательства «представляет собой совокупность существующих в том или ином государстве нормативно-правовых актов (законов, указов, статутов, декретов, постановлений правительства и др.), подразделяющуюся в соответствии с различны­ми критериями на качественно определенные составные части»12. Важно, что система законодательства «ориентирована не только на от­расли права, государственное устройство, но и на отрасли государст­венной деятельности»] 3.

В философско-правовой литературе под системой понимается упорядоченное определенным образом множество элементов, взаимо­связанных между собой и образующих некоторое целостное единство, обладающее относительной самостоятельностью, устойчивостью и ав­тономностью функционирования14.

Юдним из таких системных правовых образований является во­енно-уголовное законодательство, представляющее собой совокуп­ность правовых норм, регулирующих охранительные правоотношения, возникающие в связи с совершением преступлений военнослужащи­ми и лицами, приравненными к ним. В мировой практике конструиро­вания институтов и норм уголовного права прослеживается стойкая тенденция обособленного законодательного регулирования уголовной ответственности названных лиц в целях обеспечения надежной уго­ловно-правовой охраны воинского правопорядка от преступных пося­гательств. Специальные военно-уголовные нормативно-правовые ак­ты, как правило, кодифицированные, являются источниками не только

11  Алексеев С.С. Общие теоретические проблемы системы советского права. М., 1961. С. 144.

12   Марченко М. Н. Теория государства и права. М., 1996. С. 326.

13 Комаров С. А. Общая теория государства и права. М., 1995. С. 200.

14 См.: Керимов Д.А. Указ. раб. С.278.

17

хорошо известных континентальной и англосаксонской систем пра­ва15, но и мусульманской (исламской) правовой семьи, где юридиче­ские признаки и наказуемость воинских преступлений также опреде­ляются специально обособленным, а не общим законодательством .

Существование военно-уголовного законодательства обусловле­но самой природой вооруженных сил, деятельность которых направ­лена на решение специфической, но наиболее важной для общества задачи - обеспечение военной безопасности государства.

Поскольку боеспособность военной организации напрямую за­висит от слаженности действий её личного состава, принципы едино­началия, твердого воинского порядка, беспрекословного повиновения подчиненных начальникам, строгой воинской дисциплины имеют оп­ределяющее значение. Именно специфика воинских общественных отношений и внутреннего порядка в армии, а также опасность совер­шаемых военнослужащими правонарушений, в особенности преступ­лений, диктуют необходимость формирования военно-уголовного за­конодательства, специально предназначенного для охраны воинского правопорядка от преступных посягательств. История знает немало примеров, когда хорошо вооруженные и экипированные, но недоста­точно обученные и недисциплинированные армии терпели сокруши­тельные поражения.

15

См.: Шулепов Н. А. Военно-уголовное законодательство зарубеж­ных стран. В кн.: Уголовное право Российской Федерации. Преступ­ления против военной службы. М., 1999. С. 233-244.

См.: Боронбеков С. Шариат: перспективы взаимоотношений с уго­ловным и государственным правом в республиках Центральной и Средней Азии // Вестник Рязанской высшей школы милиции МВД России. Рязань, 1993. С.42-44; Его же. Современные уголовно-правовые системы и школы. Рязань, 1994; Наумов А. В. Основы уго­ловного права и процесса Демократической Республики Афганистан М, 1985. С. 78 и др.

18

Существенной чертой военно-уголовного законодательства яв­ляется его прямая связь не только с уголовным, но и с военным пра­вом, что отражено в его названии. "Будучи неотъемлемой частью уго­ловного права, нормы военно-уголовного законодательства одновре­менно могут рассматриваться как часть военного законодательства, представляющего собой комплексную отрасль законодательства"17.

Например, в главе 33 УК РФ "Преступления против военной службы" практически каждая статья содержит понятие (слово, тер­мин), содержание которого определяется в источниках военного пра­ва. В первой же статье (ст. 331) главы 33 УК РФ употребляются такие понятия, как "военная служба", "установленный порядок прохождения военной службы", "военнослужащий", "военнослужащие, проходящие военную службу по призыву либо по контракту", "Вооруженные Силы Российской Федерации", "другие войска и воинские формирования Российской Федерации", "граждане, пребывающие в запасе", "прохо­ждение военных сборов". Содержание этих понятий определяется в нормах военного права - в федеральных законах РФ от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе"18, от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ "О статусе военнослужащих"19, в Общевоинских ус­тавах от 14 декабря 1993 г.20 и т. д.

Тесная связь норм военно-уголовного законодательства с нор­мами уголовного и военного права предопределяет необходимость их изучения как на основе общих положений теории уголовного права, так и с точки зрения особенностей правового регулирования общест­венных отношений в условиях вооруженных сил.

Ахметшин X. М. Советское военно-уголовное законодательство. М., 1972. С.26-27.

18 Ведомости Федерального Собрания РФ, 1998, № 11, ст. 514.

19 СЗ, 1998, №22, ст. 2331.

20 Общевоинские уставы Вооруженных Сил РФ. М., 1994.

19

Системообразующим признаком современного военно-уголовного законодательства является военная служба в вооружённых силах - особый вид государственной службы, основное предназначе­ние которой состоит в обеспечении обороны и безопасности государ­ства специальными методами, прямо связанными с вооружённой борьбой с противником и использованием вооружения и военной тех­ники. В связи с этим военная служба имеет существенные особенно­сти по сравнению с другими видами государственной службы. Так, Федеральный закон РФ "Об обороне"21 определяет, что Вооруженные Силы РФ предназначены «для отражения агрессии, направленной про­тив Российской Федерации, для вооруженной защиты целостности и неприкосновенности ее территории, а также для выполнения задач в соответствии с международными договорами Российской Федерации» (ст.10).

Особенности правового статуса военнослужащих определяют­ся возложенными на них обязанностями по вооруженной защите го­сударства, связанными с необходимостью беспрекословного выпол­нения поставленных задач в любых условиях в том числе с риском для жизни. В России к таким особенностям, в частности, относятся: соот­ветствие гражданина, поступающего на военную службу, определен­ным медицинским требованиям; принятие военнослужащим, впервые поступившим на военную службу, Военной присяги; регулирование отношений, связанных с военной службой, специальными законода­тельными и иными нормативными правовыми актами, определяющи­ми порядок прохождения военной службы и статус военнослужащих; повышенная обязательность требований, предъявляемых к военно­служащим (они не вправе по собственному желанию менять место службы, прекращать выполнение служебных обязанностей, самоволь-

21

Российская газета, 1996, 6 июня.

20

но покидать место военной службы и т. д.); установление более стро­гой, по сравнению с другими гражданами, ответственности военно­служащих за служебные правонарушения; беспрекословное служебное подчинение; наличие военной формы одежды, персональных воинских званий и знаков различия, что обеспечивает ясность и чёткость во взаимоотношениях и субординации военнослужащих22. Именно «осо­бый характер военно-служебной деятельности в сочетании с ее ис­ключительной опасностью и обязательностью обусловливает необхо­димость выделения интересов военной службы в самостоятельный объект уголовно-правовой охраны, использования уголовного права как средства принуждения к соблюдению установленного порядка прохождения военной службы и решения, по возможности, специаль­ных воинских задач исправления военнослужащих, совершивших пре­ступления, предупреждения с их стороны новых общественно опасных деяний, т. е. всего того, что образует содержание военно-уголовного законодательства»23.

В зависимости от юридических технологий и военной доктри­ны, принятых в том или ином государстве, а также положения воору­женных сил в политической системе общества обособление военно-уголовного законодательства может быть осуществлено в виде:

а) самостоятельного военно-уголовного закона (кодекса);

б) отдельного раздела (главы) в кодексе военной юстиции или в законодательстве о дисциплине в армии

в) специальных норм в общем уголовном праве.

22 Более подр. см.: Мигачев Ю.И., Тихомиров СВ. Военное право. М., 1998. С. 91-93.

23   Преступления против военной службы (Военно-уголовное законо­дательство Российской Федерации). Научно-практический коммента­рий Уголовного кодекса Российской Федерации. М., 1999. С.6.

21

Например, В США и Франции действуют кодексы военной юс­тиции - комплексные нормативные акты, которые содержат как уго­ловно-правовые нормы, так и нормы, регулирующие создание и ком-петенцию военных судов, процедуру рассмотрения уголовных и дис­циплинарных дел и т.д.24 В Великобритании военно-уголовные нормы содержатся в комплексных нормативных актах, предназначенных для решения вопросов воинской дисциплины в сухопутных войсках, воен­но-воздушных и военно-морских силах25. В Германии вопросы уго­ловной ответственности военнослужащих традиционно регулируются нормами Военно-уголовного закона26.

В истории России использовались различные формы обособле­ния военно-уголовного законодательства. Они отражали, с одной сто­роны, этапы развития отечественного уголовного права, с другой -решаемые государством в тот или иной период военно-политические задачи. Однако всегда с тех пор, как появились на Руси вооруженные отряды людей, сформированные государством для решения военных задач, существовали правовые нормы, именуемые в настоящее время военно-уголовным законодательством.

Первоначально такие нормы были составной частью правовых документов, где главное внимание уделялось военно-специальным вопросам: военному строительству и ведению военных действий, сведениям об устройстве войск и управлении ими,   тактике ведения

24  См.: Title 10, United States code. - Armed forces. Chaptes 47. Uniform Code of militari justice. - Wash., 1985, p. 160-223; Code de justice militaire. - Paris, Dalloz, 1992-1993.

25   См.:  Army Act  1955,  Air Fors  Act  1955, Naval Discipline  Act 1957//Chronological table of the statutes. Pt.2.- London, 1985, p.1002-1017, 1042-1047.

26 См.: Wehrstrafgesetz (WSTG). Vom 24. Mai 1974. {BGBI I  1213}. -Disziplinar-und Strafrecht der Bundeswehr. 8 Auflage. 1978.

22

военных действий, регламентации обязанностей различных должно­стных лиц и правилам воинского поведения. В этих же документах устанавливалась ответственность за воинские правонарушения.

Одним из таких документов, где наряду с военно-тактическими и военно-техническими нормами содержались нормы о наказаниях за совершение воинских преступлений, был "Устав ратных, пушкарских и других дел, касающихся до военной науки" 1621 г.27. Позже нормы военно-уголовного законодательства «перекочевали» из источников военного права в межотраслевые своды действующих правовых норм. Так, в Соборном уложении 1649 г. (Уложении царя Алексея Михайло­вича), состоявшем из 25 глав и 967 статей, одна из глав (гл. VII) име­новалась "О службе всяких ратных людей Московского государства" и была в основном посвящена ответственности "ратных людей" за пра­вонарушения28.

<С начала XVIII в. и почти до конца XX в., за исключением не­скольких лет, господствовала эпоха, когда в России наряду с общими уголовными законами действовали специальные правовые акты об уголовной ответственности военнослужащих. Это увязывалось с осо­бенностями военной службы, воинских правоотношений и правового положения военнослужащих, а также необходимостью укрепления во­инской дисциплины и обороноспособности государства.

В ряде стран, в том числе и в России, на определенных этапах развития государства, военно-уголовное законодательство рассматри­валось как особая (специальная) отрасль права, именуемая военно-уголовным правом. Во Франции и Германии до настоящего времени

27  См.: Уголовное право Российской Федерации. Преступления против военной службы. М., 1999. С. 8.

28 См.: Первый Полный Свод законов Российской империи в 45 томах.

1832 г., т. 1,№ 1,260, 310.

23 термин "военно-уголовное право" используется довольно широко29. В

царской России военно-уголовному праву, как особой отрасли права, также уделялось серьезное внимание30.

Одной из первых советских работ по военно-уголовному праву была книга С. Орловского и В. Малкиса, изданная в 1928 г.31 Однако выводы авторов не получили в литературе поддержки. Дальнейшее развитие теории военно-уголовного законодательства свелось в основ­ном к комментированию Положений о воинских преступлениях32.

С созданием Военно-юридической академии (1939 г.) научная работа по проблемам военного права активизировалась. Начальник академии В.М. Чхиквадзе был последовательным сторонником кон­цепции военно-уголовного права33. С его участием был подготовлен

29  См., напр., Bauer F. Selbstverstummelung und Dienstentziehung durch Tauschund im deutschen Strafrecht / Diss. Universitat Glessen/ Shaker Verlag Aachen, 1997, s. 2, 6.

30  См.: Кузьмин-Караваев В. Д. Военно-уголовное право. I. Часть об­щая. - Спб., 1895.

31  См.: Орловский С. и Малкис В. «Советское военно-уголовное право. Общая  часть,  учение  о  материальном   и  процессуальном  военно-уголовном праве». М.-Л., 1928.

32  См.: Филин Н.А. Воинские преступления. Комментарий и сравни­тельный текст уголовных кодексов УССР и РСФСР. Харьков, 1927; Змиев Б. Положение о воинских преступлениях в редакции 1927 года. М., 1928; Чуватин А., Никитченко М., Черкасов С. Положение о воин­ских преступлениях. Постатейный комментарий. М., 1938.

'3 См.: Чхиквадзе В.М., Савицкий М.Я. Советское военно-уголовное право. Учебник. / Под ред. И.Т. Голякова. - М, 1941; Чхиквадзе В.М., Савицкий М.Я. Советское военно-уголовное право. - Ашхабад, 1942; Чхиквадзе В.М. К вопросу о предмете советского военно-уголовного права // Советское государство и право, 1940. № 12; Он же. К вопросу об обстоятельствах, исключающих противоправность деяния в военно-уголовном праве. // СГП. -1941.-№4; Он же. Военно-уголовное право. Часть Общая. М., 1946; Он же. Военно-уголовное право. Часть Осо­бенная. М., 1947; Он же. Советское военно-уголовное право. М., 1948; Он же. Некоторые вопросы советского военного права. // Советское государство и право. - 1947. - № 8.

24 проект Военно-уголовного кодекса34. Однако, в 1954 году началось

движение в обратном направлении, увенчавшееся решительным отка­зом от идеи формирования военно-уголовного права как самостоя­тельной отрасли права. В постановлении совета Военно-юридической академии "О задачах профессорско-преподавательского состава по ликвидации ошибок и извращений в научно-исследовательской работе по вопросам уголовного, судебного и административного права и не­достатков в разработке вопросов военного законодательства" концеп­ция военно-уголовного права была признана "надуманной, научно-несостоятельной и практически вредной"33.

По мнению Х.М. Ахметшина, решения Совета академии изме­нили направление и содержание научно-исследовательской работы в области советского военного законодательства и, в частности, военно-уголовного законодательства. Усилия научно-педагогического коллек­тива кафедры уголовного права академии были сосредоточены глав­ным образом на теоретическом анализе конкретных видов воинских преступлений.36

В настоящее время в Российской Федерации самостоятельных военно-уголовных законов не существует. Нормы об уголовной ответ­ственности военнослужащих содержатся только в уголовном кодексе. Причем, УК 1996 г. эти нормы структурно в полном объеме не обо­собляет. В нем предусмотрен раздел XI (гл. 33), в котором сосредото­чены составы преступлений против военной службы, ранее имено­вавшиеся воинскими преступлениями.

34 См.: Чхиквадзе В.М. О необходимости создания военно-уголовного кодекса Союза ССР, с приложением проекта военно-уголовного ко­декса СССР. М., 1947.

35 См.: Материалы сессии Совета академии, посвященной теоретиче­ским вопросам советского военного законодательства, 14-15 апреля 1954 г. М., 1954.

25

Раздел XI УК образует основу отечественного военно-уголовного законодательства. Анализ показывает, что и в других раз­делах УК есть нормы, выражающие и выделяющие интересы военной службы. Заслуживает внимания утверждение, что «их системный ана­лиз позволяет установить степень полноты и непротиворечивости уго­ловно-правовой защиты интересов военной службы, оценить возмож­ности уголовно-правовых средств в решении задач обеспечения бое­вой способности войск, создать уголовно-правовую основу для орга­низации и проведения мероприятий по предупреждению преступле­ний в сфере военной службы, вырабатывать рекомендации по приме­нению судами норм военно-уголовного законодательства и т. д.».37

В современной теории российского военно-уголовного законо­дательства концепция военно-уголовного права не имеет сторонников. Время конструирования военно-уголовных законов уходит в прошлое. В отечественной и зарубежной литературе остался почти незамечен­ным тот факт, что современная Россия отказалась от специальных (чрезвычайных) уголовных законов и осуществила кодификацию норм уголовного права в едином нормативном акте - уголовном кодексе.

До распада СССР, когда уголовный кодекс имела каждая союз­ная республика и возникала проблема обеспечения единообразия в решении вопросов уголовной ответственности военнослужащих еди­ных Вооруженных Сил на всей территории СССР, функционирование Закона об уголовной ответственности за воинские преступления на­ряду с Основами уголовного законодательства и Законом об уголов­ной ответственности за государственные было оправдано.

36 Ахметшин Х.М. Указ. раб. С. 13.

37 См.: Уголовное право Российской Федерации. Преступления против военной службы. М., 1999. С. 6.

26

В литературе было высказано мнение, что в российском общест­ве существуют социально-правовые и исторические предпосылки для разработки и принятия с учетом опыта некоторых западных стран Во­енно-уголовного закона или Кодекса военной юстиции38 - комплекс­ного законодательного акта, регламентирующего уголовно-правовые, уголовно-процессуальные и пенитенциарные вопросы уголовной от­ветственности военнослужащих. Реализация данного предложения на­рушила бы общепризнанное правило о дифференциации националь­ной системы права на составляющие её части с учетом предмета и метода правового регулирования. К тому же, принятие такого норма­тивно-правового акта не имеет смысла и по формальным основаниям. В действующем УК оговорено, что все «новые законы, предусматри­вающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоя­щий Кодекс» (ч.1 ст.1).

Совокупность уголовно-правовых норм, которые призваны обеспечивать военную безопасность государства от преступных пося­гательств, по современной российской терминологии принято имено­вать военно-уголовным законодательством. Научные изыскания в этой области - теорией военно-уголовного законодательства39.

Концептуальные основы теории военно-уголовного законода­тельства и практики его применения наиболее последовательно разра­ботаны в трудах Х.М. Ахметшина, Ф.С. Бражника, Н.И. Загороднико-ва, В.В. Лунеева, А.С. Самойлова, А.А. Тер-Акопова, А.А. Толкачен-

38 См.: Шулепов Н.А. О разработке теоретических основ реализации уголовной ответственности в Вооруженных Силах СССР. В кн.: Со­ветское военное право. Теоретические проблемы // Материалы науч­но-практической конференции. М., 1990. С. 43-46.

39 См.: Развитие теории военно-уголовного законодательства за 60 лет (1939-1999 гг.). Библиографический указатель. М., 1999; Советское военно-уголовное законодательство. Библиографический справочник в 2-х частях. М., 1990.

27

ко, Н.А. Шулепова, В.П. Шупленкова40. Их идеи позволяют сформу­лировать понятие и определить структуру военно-уголовного законо­дательства, основываясь на следующих принципиальных положениях. Военно-уголовное законодательство, прежде всего, включает нормы, где сформулированы составы воинских преступлений (по рос­сийскому УК - преступлений против военной службы). Эти нормы со­ставляют ядро военно-уголовного законодательства, поскольку функ­ционирование военной организации на кадровой основе предполагает установление в ней определенного порядка прохождения военной службы и принятия уголовно-правовых мер для его защиты от пре­ступных посягательств, как в мирное, так и в военное время. Эти меры представляют собой комплекс специальных, адресованных только во­еннослужащим норм, предусматривающих ответственность за воин­ские преступления.

40 См.: Ахметшин Х.М. Основные вопросы теории советского военно-уголовного законодательства и практики его применения. Автореф. дисс. докт. юрид. наук. М., 1975; Бражник Ф.С. Проблемы совершен­ствования военно-уголовного законодательства России. // Проблемы разработки и внедрения концепции военно-правовой реформы в Воо­руженных Силах Российской Федерации. М, 1995; Загородников Н.И. Военно-уголовное законодательство Народной Республики Польши. // Труды ВЮА, вып. 13. М., 1951; Лунеев В.В. Об эффективности воен­но-уголовного законодательства // Вопросы теории военного законо­дательства и практики его применения. Сборник статей. М., 1974; Са­мойлов А.С., Толкаченко А.А. Военно-уголовное законодательство Народной Республики Ангола. М., 1989; Тер-Акопов А.А., Ахметшин Х.М. Вопросы совершенствования военно-уголовного законодательст­ва // Советское государство и право. - 1989. - № 5; Тер-Акопов А.А. Теоретические проблемы военно-уголовного законодательства и их правовое решение. // Актуальные проблемы правового обеспечения военной реформы. М., 1993; Шулепов Н.А. Военно-уголовное законо­дательство зарубежных стран. // В кн.: Уголовное право Российской Федерации. (Преступления против военной службы). М., 1999; Шуп-ленков В.П. Военно-уголовное законодательство зарубежных социа­листических стран-участниц Варшавского Договора. М., 1977.

28

Однако является ошибочным мнение, что военно-уголовное за­конодательство «ограничивается правовыми нормами, которые преду­сматривают уголовную ответственность за совершение воинских пре­ступлений и устанавливают за них конкретные виды и размеры нака­зания»41, т.е. состоит только из норм Особенной части. Такое мнение, на наш взгляд, существенно сужает сферу действия военно-уголовного законодательства. К военно-уголовному законодательству следует от­нести также отдельные нормы Общей части уголовного права, предна­значенные для применения их только к военнослужащим. Эти нормы в одних странах включены в Общую часть военно-уголовного закона (ФРГ), в других - содержатся в нормативных актах о военной юстиции как в систематизированном (Франция), так и не систематизированном виде (США), в третьих - сформулированы в общих уголовных законах в виде отдельных статей или их частей (Россия). Однако, независимо от формы законодательного закрепления, нормы Общей части, уста­навливающие особенности уголовной ответственности и наказания военнослужащих, являются важной составной частью военно-уголовного законодательства. Они действуют в единстве с нормами раздела XI Особенной части УК и в совокупности с ними образуют военно-уголовное законодательство.

В национальные системы военно-уголовного законодательства ряда стран (США, Великобритании, Франции) включены составы не­которых преступлений, непосредственно не направленных против по­рядка прохождения военной службы (изнасилования, кражи, грабежа, поджога и т.д.). Такие преступления принято именовать общеуголов­ными42. В России и ФРГ в военно-уголовном законодательстве ответ­ственность за общеуголовные преступления не устанавливается.

41  Воинские преступления. Учебник. М., 1956. С.24.

42 См.: Воинские преступления. Учебник. М., 1970. С.340.

29

Вместе с тем в отечественной литературе отмечается, что неко­торые общеуголовные преступления, совершаемые военнослужащими, "сопряжены с посягательством на порядок прохождения военной службы" и что "их последствия причиняют реальный ущерб интересам обеспечения постоянной боевой готовности войск, ослабляют воен­ную безопасность государства. Поэтому при применении общеуголов­ных норм к указанным преступлениям необходимо учитывать особен­ности, обусловленные их направленностью против порядка несения военной службы"43. Однако какие из общеуголовных составов престу­плений могут быть включены в систему военно-уголовного законода­тельства? В принципе любое преступление, совершаемое военнослу­жащим, можно рассматривать как преступление против военной службы, поскольку оно совершается лицом, призванным по долгу службы быть гарантом безопасности личности, общества и государст­ва. На наш взгляд, доминирующим здесь должен быть признак воин­ской противоправности. Если то или иное деяние в случае его совер­шения военнослужащим наполняется новыми признаками или приоб­ретает новое качество общественной опасности, не учтенные обще­уголовной нормой, состав этого деяния может быть выделен в виде специальной нормы в военно-уголовном законодательстве. В других случаях термин "общеуголовные преступления против военной служ­бы" беспредметен, не имеет практического значения.

Военно-уголовное законодательство отдельных стран содержит нормы о преступлениях лиц, не являющихся военнослужащими и не включенных в сферу военно-служебных отношений, но непосредст­венно посягающих на военную безопасность государства. К таким преступлениям относятся уклонение от призыва на военную службу,

43 Военно-уголовное законодательство Российской Федерации (Ком­ментарий УК РФ), с. 175.

30 выступление с оружием против государства (Франция), помощь врагу,

шпионаж (США). По мнению проф. А.А. Тер-Акопова, по российско­му уголовному праву «субъектами преступлений против интересов во­енной службы могут быть не только военнослужащие, но и иные лица, не являющиеся таковыми. Их посягательства выражаются в противо­действии военным органам и отдельным военнослужащим»44.

Действительно, УК РФ устанавливает уголовную ответствен­ность за посягательство на жизнь военнослужащего, а равно его близ­ких в целях воспрепятствования законной деятельности по охране об­щественного порядка и обеспечению общественной безопасности ли­бо из мести за такую деятельность (ст. 317) и уклонение от прохожде­ния военной и альтернативной гражданской службы (ст. 328). Кроме этих специально выделенных составов существуют и другие преступ­ления, которые в некоторых своих проявлениях могут противодейст­вовать исполнению военнослужащими их служебных обязанностей. Однако вряд ли лица, виновные в совершении этих преступлений, должны включаться в сферу действия военного права.

Возникает вопрос о принадлежности к военно-уголовному зако­нодательству норм, определяющих судоустройство в вооруженных си­лах и устанавливающих процедуру привлечения военнослужащих к уголовной ответственности, включая компетенцию военных судов и военного командования в уголовном судопроизводстве. Например, в Кодексе военной юстиции Франции процессуальным нормам отведено значительно больше места, чем уголовно-правовым. В российском уголовно-процессуальном законодательстве содержатся положения о полномочиях военного командования при производстве по уголовным делам, о субъектах предварительного следствия в армии и на флоте, о

44 Военно-уголовное законодательство Российской Федерации (Ком­ментарий УК РФ), с. 190.

31

функциях военных судов и военной прокуратуры в уголовном судо­производстве и т.д. На наш взгляд, необходимо различать понятия "военно-уголовное законодательство" и "военно-уголовный процесс". Зарубежные авторы используют их в разном значении45.

Составной частью военно-уголовного законодательства призна­вались ранее и военно-пенитенциарные аспекты применения к воен­нослужащим уголовных наказаний46. В последние годы, что вполне оправданно, проводится четкая грань между источниками военно-уголовного и военно-пенитенциарного законодательства47. Хотя они близки по содержанию, но имеют различную природу, относятся к различным отраслям права, имеют разные предметы регулирования48.

Таким образом, анализ правовых систем современных госу­дарств показывает, что военно-уголовное законодательство, являясь их обязательным элементом, представляет собой совокупность уго­ловно-правовых норм, которые предназначены для применения только к военнослужащим и лицам, приравненным к ним по вопросам ответ­ственности за совершение преступлений. В абсолютном большинстве государств эти нормы кодифицированы.

Основные черты национальных систем военно-уголовного зако­нодательства, их место в правовых системах современности, опреде­ляются также их принадлежностью к той или иной правовой семье,

43 См., напр., Bauer F. Selbstverstummelung und Dienstentziehung durch Tauschund im deutschen Strafrecht / Diss. Universitat Glessen/ Shaker Verlag Aachen, 1997, s.7.

46  См.: Вихров А. А. Военно-уголовное право США - орудие реакции и войны. Л., 1989. С.24.

47  См.: Толкаченко А.А. Правовые основы исполнения уголовных на­казаний, применяемых к военнослужащим. Автореф. докт. дисс. М., 1997. С. 6-7.

48  Более подр. см.: Шилов А. И. Военное уголовно-исполнительное право // Государство и право, 1999, № 6. С. 94-96.

32

различия между которыми, в частности, в правовой идеологии, приро­де источников права и юридической практике, существенны. В рамках же одной правовой семьи национальные системы военно-уголовного законодательства по ряду параметров и характеристик сближаются друг с другом, так как имеют единые корни. Взяв за основу класси­фикацию правовых систем на семьи, попытаемся определить типы (виды, группы) национальных систем современного военно-уголовного законодательства.

В юридической литературе предложены различные классифика­ции правовых систем49. Их различия основаны на несовпадении ис­пользуемых критериев типологии. Сегодня отсутствует единое мнение о том, каким путем должна быть проведена эта группировка, и какие семьи права мы признаем в итоге.

Одни авторы стремятся провести классификацию, исходя из концептуальных структур правовых систем или иерархии различных источников права. Другие - ориентируются на религиозные различия и их проявления в праве. Третьи - выдвигают на первый план тип об­щества, которое стремятся создать с помощью права, или места права в рамках данного социального строя30. Согласно одной из точек зре­ния, с которой следует согласиться, правовую семью определяют:

1) её историческое происхождение и развитие;

2)господствующая доктрина юридической мысли, её специфика;

49 См.: Алексеев С.С. Теория права. М., 1995. С. 276-281; Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира. Справочник. М., 1993; Общая теория права / Под ред. А.С. Пиголкина. М., 1996. С. 341-354; Саидов А.Х. Введение в сравнительное правоведение. М., 1988. С. 60-66; Тихомиров Ю.А. Курс сравнительного правоведения. М., 1996. С. 505-528; Malmstron. The system of legale systems. Njtes on a problem of clas­sification in comparativ law // Scand. Stud. L/13 (1969).

Подр. см.: Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые сис­темы современности. М, 1998. С. 20-21.

33

3) выделяющиеся своим своеобразием правовые институты;

4) правовые источники и методы их толкования;

5) идеологические факторы51.

Наиболее приемлемой с точки зрения настоящего исследования является позиция по данному вопросу российского юриста проф. М.Н. Марченко, а также французских компаративистов Р. Давида и К. Жоффре-Спинози, которые выделяют три основные правовые семьи: романо-германскую семью, семью общего (англосаксонского) права и семью социалистического права. В числе иных правовых систем на первое место они ставят мусульманское право52.

Предложенные в литературе иные классификации представляют собой небезынтересную дифференциацию систем права, но на более высоком уровне обобщения они по существу сводятся к упомянутой классификации. Кроме того, следует иметь в виду, что "любая клас­сификация зависит от всем известных законов логики, когда правиль­ность посылки (выбранного критерия) определяет правильность клас­сификации. И даже при самом тщательном отборе классифицирующих признаков компаративисты говорят о праве страны в целом, тогда как отдельные его отрасли могут принадлежать и к другим правовым сис­темам".53 Принадлежность к той или иной правовой семье формирует специфику каждой отрасли права, в том числе уголовного права и во­енно-уголовного законодательства.

Традиционно выделяют следующие основные системы уголов­ного права (как проявление правовых систем в целом):

51 См.: Цвайгерт К., Кетц X. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. T.I. M., 1995. С. 108-117.

52 См.: Марченко М. Н. Теория государства и права. М., 1996. С. 137; Давид Р., Жоффре-Спинози К. Указ. раб. С. 21,25.

53 Решетникова И.В. Доказательственное право Англии и США. М., 1999. СП.

34

1) романо-германскую;

2) англосаксонскую;

3) социалистическую;

4) мусульманскую54.

Поскольку сфера действия социалистического права на рубеже XXI века значительно сужена, а мусульманское право получило при­знание главным образом в странах, исповедывающих ислам, наиболее распространёнными в мире являются романо-германская и англосак­сонская (англо-американская) системы уголовного права55.

К романо-германской правовой семье относятся правовые сис­темы, возникшие в континентальной Европе на основе рецепции древ­неримского права и воспринявшие идеологию канонических и мест­ных правовых обычаев. Словосочетание "романо-германское право" отражает связь этого права с Древним Римом (римским правом) и пра­вовыми обычаями германцев (германских племен), населявших За­падную Европу после распада Римской империи.

Римское право включало и военно-уголовное законодательство, глубоко дифференцированное как по составам преступлений, так и по видам наказаний. В Риме все преступления делились на общеуголов­ные (delicta communia) и воинские (delicta militaria propria). В частно­сти, воинскими преступлениями признавались нарушение служебных инструкций, утеря оружия или военного имущества, неповиновение, неуважительное отношение к начальнику, самовольная отлучка, де­зертирство, членовредительство, переход на сторону врага, государст­венная измена, бунт и т.д.

54 См.: Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М.,

1996. С. 504-528.

55 См.: Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право совре­менных зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии). М.,

1997. С. 26-32.

35 Римское военно-уголовное законодательство  регулировало как

порядок расследования дел, так и применение наказаний (смертной казни, телесных наказаний, денежного штрафа, перемещения по службе с понижением и пр.)56 Точно так же, как по мере роста рыноч­ных отношений римское право, рассчитанное на общество, где гос­подствует частная собственность, все больше использовалось нарож­дающейся буржуазией, с созданием в европейских государствах регу­лярной армии были истребованы институты и нормы римского воен­но-уголовного законодательства.

Становление континентального европейского военно-уголовного законодательства протекало в рамках систем права, которых отличали:

1)  наличие писаной конституции, за которой признавалась выс­шая юридическая сила;

2) строгая отраслевая классификация системы права; '3) кодификация законодательства;

4) иерархия источников права.

Уголовное право этой правовой семьи основывалось на призна­нии закона единственным источником уголовного права и необходи­мости кодификации уголовных законов в сочетании с предельной ла­коничности их языка, предполагающей предельно обобщенную фор­мулировку уголовно-правовых норм37, что не могло не найти отраже­ния в содержании и форме военно-уголовных законов.

Начало обособлению современного военно-уголовного законо­дательства романо-германского типа было положено в середине XIX

36 См.: История государства и права зарубежных стран. Часть 1. М., 1999. С. 183-184.

57 Более подр. см.: Уголовное право зарубежных стран Общая часть. Сборник законодательных актов // Под ред. А.Н. Игнатова и И.Д. Ко-зочкина.- М, 1990. С. 175-207.

в. и ознаменовалось принятием военно-уголовных кодексов во многих европейских государствах (Франции, Германии, Австрии, Швейцарии и др.). По мнению немецкого юриста Ф. Бауэра, потребность в таких законах возникла в связи с введением воинской обязанности58.

По аналогии с уголовным правом военно-уголовное законода­тельства романо-германской правовой семьи отличается нормативной упорядоченностью и структурированностью источников, устойчивым следованием общеправовым принципам, обеспечением строгой юри­дической техники. Господствующая роль в нем принадлежит закону и в первую очередь кодексу, закон признается единственным источни­ком военно-уголовного права. Причем, имеются в виду не только соб­ственно военно-уголовный закон, но и конституция государства, уго­ловный кодекс и другие законодательные акты, регламентирующие уголовную ответственность военнослужащих. К романо-германской правовой семье относилось и российское уголовное право до октября 1917 г. Европейское философско-правовое направление отразилось в реформах Петра I, Екатерины II и Александра V9.

Европейское континентальное право особенно заметное влияние оказало на формирование российского военно-уголовного законода­тельства в петровский и более поздний периоды. Например, в основе многих положений Воинского артикула Петра I и Воинского устава о наказаниях 1869 г. лежали нормы, содержание которых было позаим­ствовано главным образом из германских законов60.

Вместе с тем, по мнению В.М. Чхиквадзе, "глубоко ошибочен взгляд некоторых юристов, утверждающих, что якобы Воинский устав

38 См.: Bauer F. Selbstverstummelung imd Dienstentziehung durch Tauschund im deutschen Strafrecht / Diss. Universitat Glessen/ Shaker Verlag Aachen, 1997, s.7

59 Наумов А.В. Указ. раб. С. 505.

60 См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Т.1. - М, 1994. С. 111.

37 был простым переводом соответствующих немецких и других законов.

Научные исследования Бобровского, Розенгейма и других показыва­ют, что Воинский устав был самостоятельным, самобытным законом, тесно связанным со всеми реформами Петра, а не простой компиляци­ей или переводом иностранных законов".61

Революционные события 1917 г. привели к зарождению в СССР военно-уголовного законодательства нового, социалистического типа, отличавшегося чрезмерной политизацией правового материала, стремлением придать военно-уголовному законодательству черты чрезвычайного права, жесткой зависимостью военно-уголовной юсти­ции от военного командования и партийно-политических структур.

В современной России проблемы военно-уголовного законода­тельства более открыто и демократично стали обсуждаться в общест­ве, в УК РФ 1996 г. вместо составов воинских преступлений появи­лись составы преступлений против военной службы, произошла дек­риминализация ряда воинских общественно опасных деяний и т.д. Общее направление изменений в уголовном праве постсоциалистиче­ской России дает основание сделать вывод о постепенном его сближе­нии с уголовным правом государств, представляющих романо-германскую правовую семью. Общее право в современном военно-уголовном законодательстве России выражено менее всего. Чтобы убедиться в этом, кратко проанализируем основные черты англосак­сонской правовой семьи.

Генезис общего права связан с периодом англосаксонского пра­ва - права местного, локального, действовавшего на ограниченных территориях, и очень скупо, сжато регулировавшего отдельные сторо­ны жизни. С 1066 г., когда Англия была завоевана нормандцами, на­чинается период становления и развития общего права, действовавше-

Чхиквадзе В. М. Советское военно-уголовное право. М., 1948. С. 62.

38

го по всей стране. Английское право развивалось автономно от конти­нентальной Европы, рецепция римского права его не затронула. Оно создавалось королевскими судами, которые обращали главное внима­ние на вопросы, требующие практического решения.

В системе общего права, имеющего публично-правовую основу, особое значение имеют процессуальные действия, судейское право­творчество. Чтобы придать этой системе стабильность, которую в дру­гих странах обеспечивает закон, судебная практика ввела правило обя­зательности прецедента: однажды сформулированное судебное реше­ние в последующем становилось обязательным как для судьи, его вы­несшего, так и для всех других судей. Именно этим объясняется неко­торая стихийность и необозримость правового массива, отсутствие ра-

62

циональных начал и строгой логики в его построении  .

В XIX-XX веках английская уголовно-правовая доктрина с большим вниманием обратилась к материальному праву, на основе ко­торого осуществлялась систематизация решений общего права. В XX-м веке возросла роль законов и регламентов63. Объективные потребно­сти развития экономики, торговли и международного сотрудничества повлекли некоторое сближение между английским и континенталь­ным правом. В целом же, отличия английского права от права романо-германской семьи состоят в следующем:

а) отсутствие в английском праве деления на публичное и част­ное, деления на гражданское, торговое, административное право; на­личие деления на общее право и право справедливости;

б)  норма английского права менее абстрактная, чем норма, на­пример, французского или германского права; казуистичность;

62

См.: Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Указ. раб. С. 26-32.

39

в)  источником английского права является судебная практика;

суды не только применяют, но и создают правовые нормы;

г)  важным источником английского права в настоящее время выступает также закон, т.е. акт Парламента. Хотя определенная сис­тематизация и проводится, она не имеет такого характера, как в стра­нах континентального права;

д) вспомогательными источниками английского права являются обычай, доктрина и правосознание64.

Естественно, что существующая в Англии правовая система на­ложила отпечаток на институт уголовной ответственности военнослу­жащих английских вооруженных сил. Военно-уголовное законода­тельство Великобритании оформилось в виде отдельных норм в мно­гочисленных нормативных документах узковедомственного характера, чаще всего не имеющих прямого отношения к уголовному праву. Ис­точники военно-уголовного законодательства громоздки, надлежащим образом не систематизированы, дублируют друг друга.

Необходимо учитывать, что английское общее право не является правом всей Великобритании, поскольку оно применяется лишь на территории Англии и Уэльса и не распространяется на Шотландию, Северную Ирландию, острова Ла-Манша и остров Мэн, имеющие соб­ственные правовые системы. В то же время военно-уголовное законо­дательство действует и на этих территориях и рассматривается как за­конодательство Великобритании.

Общее право оказало большое влияние на развитие правовой системы США. Несмотря на существенные различия современных

63 Более подр. см.: Уголовное законодательство зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии, Японии). Сборник законодатель­ных материалов / Под ред. И.Д. Козочкина. М., 1999. с. 187.

64 См.: Тихомиров Ю.А. Указ. раб. С. 121.

40

правовых систем Англии и США, эти два государства вместе образо­вали семью общего права. Однако следует различать общее право ев­ропейское и внеевропейское. В США, например, сложилась культура, во многих аспектах отличающаяся от европейской культуры. Некото­рые существенные отличия правовой системы США определяются федеративным устройством этого государства, особенностями мента­литета американского общества и др. Эти различия проявляются в по­нятийном аппарате и структуре права, в формулировании конкретных правовых норм и др. Поэтому военно-уголовные законодательства США и Великобритании - государств, относящихся к общей системе права - отличаются друг от друга. В США оно частично кодифициро­вано, включено в национальную правовую систему в виде федераль­ного закона.

Вместе с тем, в отличие от систем европейского (континенталь­ного) права, в США многие важные вопросы уголовной ответственно­сти военнослужащих регламентируются в подзаконных актах - настав­лениях, руководствах, инструкциях и т. п.

Краткий анализ основных черт уголовного права романо-германской и англосаксонской правовых семей позволяет сформули­ровать следующий тезис о месте в правовых системах современности военно-уголовного законодательства: оно является обязательной со­ставной частью (по крайней мере, нам не удалось найти исключения) правовой системы каждого государства и находится на стыке двух от­раслей права - уголовного и военного, в связи с чем именуется военно-уголовным.

Настоящая работа посвящена сравнительно-правовому исследо­ванию военно-уголовного законодательства России и государств, со­ставляющих основу романо-германской правовой  семьи - Франции и

, f

 1

Германии. Однако в целях более глубокого уяснения систем военно-уголовного законодательства названных стран, автором при обоснова­нии ряда выводов используются источники и нормы военно-уголовного законодательства США и Великобритании - государств, представляющих англосаксонскую правовую семью.

Таким образом, на основании рассмотрения вопросов о понятии современного военно-уголовного законодательства и его месте в пра­вовых системах России, Франции и Германии можно сформулировать следующие выводы и положения:

а)  военно-уголовное законодательство представляет собой со­вокупность (систему) правовых норм, целенаправленно призванных обеспечить надежную охрану воинского правопорядка от преступных посягательств;

б)  возникновение военно-уголовного законодательства обуслов­лено созданием постоянного войска (регулярной армии) и введением воинской повинности, а его развитие - совершенствованием уголовно­го и военного законодательства, а также усложнением решаемых во­енными организациями государств военно-политических задач;

г) в зависимости от юридических технологий и военной док­трины, принятых в том или ином государстве, а также положения воо­руженных сил в политической системе общества обособление военно-уголовного законодательства может быть осуществлено в виде:

- самостоятельного военно-уголовного закона (кодекса);

-  отдельного раздела (главы) в кодексе военной юстиции или в законодательстве о дисциплине в армии;

- специальных норм в общем уголовном праве.

В отечественном уголовном праве предпочтение отдано послед­нему варианту решения вопроса, что отражает обоснованное и заслу-

42 живающее одобрения стремление законодателя осуществить полную

кодификацию уголовно-правовых норм в едином УК;

д)    военно-уголовное законодательство является обязательным атрибутом правовой системы каждого государства и находится на стыке двух отраслей права - уголовного и военного, в связи с чем име­нуется военно-уголовным;

е)  являясь неотъемлемой частью национальных правовых сис­тем, военно-уголовное законодательство функционирует в соответст­вии с военно-правовой идеологией и уголовно-правовыми принципа­ми, принятыми в том или ином государстве, а также несет на себе от­печаток принадлежности к соответствующей правовой семье;

ж)  структуру источников военно-уголовного законодательства формируют правовые институты и нормы, в которых:

-  содержатся   составы воинских преступлений (Франция, ФРГ) или преступлений против военной службы (Россия);

-  определены особенности применения к военнослужащим   от­дельных норм и институтов Общей части уголовного права;

-  закреплены специальные институты Общей части уголовного права, предназначенные для применения в условиях вооруженных сил.

43

2.1 Источники формирования национальных систем воен­но-уголовного законодательства в России, Франции и Германии

Вопрос об источниках формирования системы военно-уголовного законодательства относится к проблеме правовых основа­ний уголовной ответственности субъектов военно-служебных отноше­ний. Сам же термин "источники права" обозначает "формы, с помо-щью которых государственная воля становится правовой нормой    .

Установление источников формирования системы военно-уголовного законодательства сводится к выявлению круга норматив­но-правовых актов, регламентирующих охранительные и сопутствую­щие им иные правоотношения, возникающие в связи с фактами со­вершения воинских и общеуголовных преступлений, направленных против военной службы.

Источники военно-уголовного законодательства подразделяются на две группы: общие и специальные66. К первым из них относятся конституция, уголовный кодекс и иные законодательные акты, содер­жащие нормы уголовно-правового содержания, которые распростра­няют своё действие на всех граждан, включая военнослужащих.

Специальными источниками военно-уголовного законодатель­ства признаются нормативные акты и правовые нормы, предназначен­ные для применения исключительно к субъектам военно-служебных отношений. В различных странах к ним относятся военно-уголовные законы (например, в ФРГ), кодексы военной юстиции (например, во Франции), статьи уголовного кодекса (например, в России), непосред­ственно регулирующие уголовную ответственность военнослужащих и лиц, приравненных к ним. Полагаем, что эти нормативно-правовые ак-

Общая теория права, с. 164.

66 См.: Чхиквадзе В. М. Советское военно-уголовное право. М., 1948.

С. 30-31.

44

ты и специальные статьи могут быть обозначены как основные источ­ники военно-уголовного законодательства.

К специальным источникам военно-уголовного законодательст­ва также относятся нормы военного права, которые регламентируют порядок прохождения военной службы, устанавливают права и обя­занности военнослужащих, характеризуют воинский объект уголовно-правовой охраны, раскрывают содержание бланкетных диспозиций военно-уголовных норм и т. д.

Основным источником военно-уголовного законодательства Франции является Кодекс военной юстиции (в дальнейшем - КВЮ). Первый КВЮ был принят в 1857 г.67 До этого военные суды руково­дствовались множеством изданных в разное время, особенно во вре­мена правления Наполеона I, законов, декретов, постановлений.

В 1814 г. было признано необходимым сделать свод всех этих нормативных актов и с этой целью в течение 15 лет учреждались одна за одной несколько комиссий. В 1829 г. проект КВЮ был подготов­лен. Однако Июльская (1830 г.) революция помешала его принятию. В 1855 г. император Наполеон III вернулся к вопросу о КВЮ, создав для его подготовки специальную комиссию во главе с В.Фуше, которая, обобщив военно-уголовные законы за период с 1796 по 1814 гг., раз­работала КВЮ, который был утвержден в 1857 году.

По структуре первые КВЮ Франции напоминали ныне дейст­вующий и представляют определенный интерес. КВЮ 1857 г. состоял из четырех книг: I) судоустройство; II) компетенция военных судов; III) судопроизводство; IV) о преступлениях и наказаниях.

В основу IV книги легли военно-уголовные законы Наполеона I, испытанные в течение 60 лет. Перечень преступлений фактически ос-

67 См.: Французский военно-уголовный кодекс о преступлениях и на­казаниях. Спб, 1865.

45

тался прежним, однако, наказания за многие преступления были су­щественно пересмотрены, причем в сторону смягчения.

Дело в том, что законы Наполеона I были чрезвычайно суровы и преследовали основную цель устрашения военнослужащих. Это об­стоятельство заставляло военных судей для того, чтобы не быть чрез­мерно жестокими, оправдывать виновных. С 1844 по 1853 гг. во Франции среднее число оправдательных приговоров было: для офице­ров - 1 из 2, унтер-офицеров -3 из 7, капралов и бригадиров - 3 из 8, рядовых - 1 из 4 приговоров68.

Книга IV КВЮ "О преступлениях и наказаниях" состояла из 92 статей (185-277), которые были разбиты на два главы: о наказаниях и их последствиях; перечень конкретных воинских преступлений.

КВЮ для сухопутной армии 1928 г.69, пришедший на смену КВЮ 1857 г., также состоял из 4 книг. Книга I была посвящена воен­ному : судоустройству и судопроизводству. Уголовно-правовыми в КВЮ 1928 г. являлись статьи книги II (ст.ст. 192-249), книги III (ст.ст.250-260), книги IV (ст.261).

Так, книга II именовалась "О наказаниях, применяемых за пре­ступления и проступки, совершенные в мирное и военное время воен­нослужащими сухопутной армии и лицами, приравненными к военно­служащим"70.

В 1938 г. был принят КВЮ военно-морских сил, в котором нор­мы военно-уголовного характера как по форме, так по содержанию

68  См.: Французский военно-уголовный кодекс о преступлениях и на­казаниях. Спб, 1865, с.III.

69  Code de justice militaire pour Гагтее de terre /loi du 9 mars 1928, modi-flee par celle du 4 mars 1932/. Paris, Limoges - Naney, 1959.

70  См.: Франция. Законы, относящиеся к военной юстиции / Пер. А.Каменского. -М., 1937.

46 практически не отличались от аналогичных норм КВЮ 1928 г. для

сухопутных войск71.

В настоящее время во Франции действует КВЮ 1965 г. в редак­ции 1982 г.72 с изменениями и дополнениями от 16 декабря 1992 г., вызванными принятием нового УК73. Уголовно-правовые нормы по­мещены в томе III КВЮ "Наказания, применяемые военными судами, и воинские преступления".

Во Франции претерпела существенные изменения система спе­циальных уголовных судов. Законом от 21 июля 1982 года были уп­разднены в мирное время военные трибуналы (кроме армейских во­енных трибуналов при войсках, базирующихся или действующих за границей). Все дела, ранее относящиеся к подсудности военных три­буналов, ныне подлежат рассмотрению в судах общей судебной сис­темы 74. В России также время от времени возникают предложения ликвидировать военные суды.75 По мнению А.С. Безнесюка и А.А. Толкаченко, с которым следует согласиться, это свидетельствует «о недопонимании (да и просто о незнании) отдельными авторами, в том числе юристами, места, роли и функций военных судов и в целом во­енной юстиции в жизни современного Российского государства».76

71  Code de justice militaire pour Гагтее de mer /loi du 13 Janvier 1938/. -Paris: Dalloz, 1960

72 См.: Code de procedure penale//Code de justice militaire. - Paris, Dalloz, 1992-1993

73  См.: Loi n'92-1336 du 16 decembre 1992 relative a l'entree en vigueur du nouveau code penal et a la modification de certaines dispositions de droit penale et de procedure penale rendue necessaire par cette entree en yigueur. - Journal officiel de la republicue francais. 23 dec. 1992/124e annee/№298.

74  См.: Rolland H., Boyer L.  Les institutions judiciaires. - Paris: THermes, 1983.

75  Российская газета, 1998, 16 декабря; 1999, 14 января.

76 Безнасюк А.С, Толкаченко А.А. Уголовные наказания военнослу­жащих: теория, законодательство, практика. М, 1999. С. 8.

47 К   общим   источникам   военно-уголовного   законодательства

Франции относятся Декларация прав человека и гражданина 1789 г. (в дальнейшем - "Декларация"), Конституция страны, Уголовный ко­декс, другие уголовные и не уголовные законы, а также международ­но-правовые нормы. Это вытекает из ст. 383 КВЮ, в которой говорит­ся, что кодекс действует наряду с другими уголовно-правовыми нор­мами, определяющими общеуголовные преступления и проступки, а также международными соглашениями, законами и обычаями войны.

В ст. 384 КВЮ закреплено, что судебные органы вооруженных сил применяют те же наказания, что и другие суды, за исключением изъятий, предусмотренных КВЮ, и руководствуются при осуществле­нии правосудия общими принципами уголовного права.

В "Декларации" сформулированы основные принципы уголов­ного права Франции, имеющие значение и для развития военно-уголовного законодательства. К ним, в частности, относятся следую­щие положения Декларации: "Все, что не запрещено законом, не мо­жет встретить препятствия, и никто не может быть принужден к вы­полнению того, что законом не предписано" (ст.5); "Никто не может быть обвинен, арестован или заключен под стражу иначе, как в случа­ях, определенных законом, и в форме, им предписанной" (ст.7); "Ни­кто не может быть наказан иначе, чем на основании закона, принятого и обнародованного до совершения проступка, законным образом применяемого" (ст. 8).       :

Действующая Конституция Франции 1958 г.77 считается источ­ником военно-уголовного законодательства так как, во-первых, в сво-

77 См.: Конституция Французской республики от 4 октября 1958 года / Конституции буржуазных государств. Составитель В.В. Маклаков. -М., 1982.

48 ей преамбуле делает отсылку к "Декларации" как к своей составной

части. Во-вторых, она определяет компетенцию органов государст­венной власти и управления, в том числе органов военного управле­ния, в области нормотворчества, а также структуру и иерархию норма­тивно-правовых актов.

Принципы правовой системы Франции, сформулированные в "Декларации" и Конституции (равенство всех граждан перед уголов­ным законом, презумпция невиновности и другие), развиваются, кон­кретизируются в уголовном законодательстве, где основное место занимает Уголовный кодекс (УК).

Первый УК Франции был принят в 1791 г.78 Он основывался на идеях просветительско-гуманистического направления, выраженных в трудах Монтескье, Вольтера, Дидро79.

В 1810 г. в период правления Наполеона Бонапарта и с его непо­средственным участием был разработан и принят новый УК (Кодекс Наполеона), который вступил в силу 1 января 1811 г.80 Кодекс отли­чался высоким уровнем техники, чёткостью и простотой изложения норм. О качестве УК Наполеона свидетельствует хотя бы тот факт, что он успешно действовал в течение 180 лет.

С 1 марта 1994 г. во Франции действует новый УК , принятие которого ознаменовало эпоху перехода страны на качественно новый уровень развития уголовного права.

!       Для нового УК характерны следующие черты: приоритет обще­человеческих ценностей, примат международного права над внутриго-

78 См.: Крылова Н.Е. Основные черты нового уголовного кодекса Франции. М., 1996. С. 4-5.

79 См.: Наумов А. В. Указ. раб. С. 508.

См.: Французский уголовный кодекс 1810 года с изм. и доп. на 1 июня 1940 г. - М, 1947. 81 См.: Новый уголовный кодекс Франции. М., 1993.

49

сударственным, строгое следование принципу законности, адекват­ность мер борьбы с наиболее опасными преступлениями.

Новый УК состоит из 6 книг (законов), расположенных в опре­деленной последовательности и имеющих внутреннюю структуру.

Первая книга посвящена общим положениям УК, вторая - уста­навливает уголовную ответственность за преступления и проступки против личности, третья - за преступления и проступки против собст­венности, четвёртая - за преступления и проступки против нации, го­сударства и общественного спокойствия, пятая - за прочие преступле­ния и проступки.

Положения, относящиеся к конкретным видам нарушений и санкциям за их совершение, включены в шестую книгу "Нарушения". Эта книга представляет собой установления, принятые в рамках авто­номной компетенции исполнительной власти.

.Таким образом, в настоящее время УК Франции включает шесть книг, последняя - полностью регламентационная.

Ряд статей УК содержит положения, которые могут быть, на наш взгляд, отнесены к нормам военно-уголовного законодательства непосредственно. Это положения, касающиеся юрисдикции на борту кораблей французских военно-морского флота (ст. 113-3) и военно-воздушного флота (ст. 113-4), государственной измены, совершенной военнослужащим (ст. 411-1, 411-2).

Заслуживает особого внимания в свете настоящего иссле­дования IV книга нового УК, которая содержит, в частности, отделы: "Незаконное присвоение командования, незаконный набор вооружен­ных сил и подстрекательство" (ст. 412-7 - 412-8); "Посягательства на безопасность Вооружённых Сил и на охранные зоны оборонного зна­чения" (ст. 413-1 - ст. 413-8); "Посягательства на тайны национальной обороны" (ст. 413-9 - ст. 413-12).

50 Французский законодатель самым серьезным образом оценивает

опасность действий, направленных на подрыв обороноспособности государства кем бы то ни было. Установлена строгая уголовная ответ­ственность за подстрекательство французских военнослужащих к пе­реходу на службу к иностранному государству, к неповиновению, де­морализации армии, к воспрепятствованию передвижению личного состава или военной техники и некоторые другие деяния. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что перечисленные составы престу­плений содержатся не в КВЮ, а в УК, поскольку их субъектами яв­ляются не военнослужащие, а другие лица.

В тех случаях, когда применение к военнослужащим той или иной нормы УК исключается, либо когда устанавливаются особенно­сти ее реализации в условиях вооруженных сил, непосредственно в статье УК делается отсылка к соответствующей статье КВЮ (таких отсылок в новом УК более 130).

Помимо УК уголовно-правовые нормы и институты содержатся в других французских кодексах, специальных уголовных законах и за­конах, не имеющих, в целом, уголовно-правового характера.

Нормы уголовно-правового содержания имеются, например, в Уголовно-процессуальном кодексе Франции (УПК). В действующем УПК 1958 г82, в частности, сформулирован принцип уголовного права, исключающий двойную уголовную ответственность (ст. 368), даются понятия проступка и нарушения (соответственно ст. 381 и 521), со­держатся нормы об условном освобождении (ст. 729-733), установле­ны сроки давности привлечения к уголовной ответственности и ис­полнения обвинительного приговора для некоторых категорий пре­ступных деяний (см. ст. 706-31).

82 Уголовно-процессуальный кодекс Франции. М., 1996.

51 В УПК приводится шкала сроков принудительного заключения,

назначаемого в порядке замены штрафа в случае его неуплаты (ст. 750). В названном Кодексе существуют даже нормы, устанавливаю­щие уголовную ответственность за некоторые преступные деяния. Так, например, в ст. 404 установлено уголовное наказание в виде тю­ремного заключения сроком от 2 месяцев до 2 лет за беспорядки во время судебного заседания.

Источниками военно-уголовного законодательства Франции могут быть признаны и международные соглашения. Международные договоры - составная часть французской правовой системы. Согласно ст. 55 действующей Конституции "международные договоры или со­глашения, должным образом ратифицированные или одобренные, имеют силу, превышающую силу законов, с момента опубликования, при условии применения каждого соглашения или договора другой стороной". Реализация указанного принципа привела к включению в новый УК норм об ответственности за преступления против человече­ства, а также норм, хотя и существовавших в уголовном праве Фран­ции, но приведенных в соответствие с международно-правовыми со­глашениями (нормы о незаконном распространении наркотиков, пыт­ках, сутенерстве, угоне транспортных средств и др.).

Кроме того, кодекс прямо указывает на применение француз­ского закона об уголовной ответственности к лицам, совершившим тяжкие преступления против государств, подписавших Северо-Атлантический Договор (ст. 414-8 УК).

Следует отметить, что формирование источников военно-уголовного законодательства Франции происходило своеобразно. С одной стороны, оно явилось плодом развития национального уголов­ного права, которое приобрело законченный вид после Великой Французской революции    XVIII века.    Особенно активно военно-

52

уголовные законы разрабатывались и принимались во время правле­ния Наполеона I в начале XIX века. С другой стороны, в нем обнару­живаются некоторые черты англосаксонской системы права. В част­ности, по структуре источники военно-уголовного законодательства США, Великобритании и Франции схожи друг на друга, содержат нормы, которые принято относить к уголовному, уголовно-процессуальному, административному, пенитенциарному праву, а также к актам, регламентирующим организацию военной юстиции, что не свойственно праву континентальной Европы. В связи с этим высказано мнение, что военно-уголовное законодательство Франции создано по американскому образцу83. Представляется, что вопрос о взаимном влиянии американского и французского военного и уголов­ного, в том числе военно-уголовного, права требует специального изу­чения. В рамках настоящей работы отметим, сославшись на мнение Ф.М. Решетникова, что, скорее, французское уголовное право, дос­тигшее своего совершенства в связи с принятием в 1810 г. УК, оказа­ло «весьма значительное влияние на развитие уголовного законода­тельства во многих европейских и латиноамериканских государствах, а также в бывших французских колониях в Африке и Азии».84

Вся предыстория военно-уголовного законодательства США с XIV в. до 1776 г. тесно связана с действовавшими на территории США Британскими военными статьями.

Принятые в 1776 г. Американские военные статьи в вопросах ответственности военнослужащих практически не отличались от анг­лийских. В дальнейшем в них вносились многочисленные поправки и дополнения, придавшие этим статьям специфические американские черты и особенности.

О"5

См.: Воинские преступления. М, 1970. С. 332. 84 Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира. М., 1993. С. 208.

53 Новый этап в развитии военно-уголовного законодательства

США связан с принятием 5 мая 1950 г. Единого кодекса военной юс-

ос

тиции . В ЕКВЮ были реализованы передовые на то время идеи пра­вового регулирования воинских отношений. Особое внимание уделя­лось использованию правовых средств во время войны, в различных вооруженных конфликтах, в разрешении социальных, национальных, международных противоречий. К этому времени на территории Франции уже действовали КВЮ 1857 и 1928 гг.

В настоящее время источник военно-уголовного права США -ЕКВЮ 1951 г. - включен в качестве раздела 10 в Свод законов США86. Применяется он в совокупности с Наставлением для военных судов США87 и другими подзаконными актами военного командования -президента, министра обороны, министров видов вооруженных сил. Во Франции же, следуя традициям романо-германской правовой се­мьи, законодатель стремится основные вопросы применения военно-уголовного законодательства урегулировать в законе.

Изложенное позволяет заключить, что формирование военно-уголовного законодательства Франции заняло довольно длительный исторический период и явилось логическим результатом развития вооруженных сил страны и национальной правовой системы. Влияние на него правовых систем других стран, в частности США, было незна­чительным.

В Германии основным источником военно-уголовного законо­дательства традиционно является Военно-уголовный закон (далее -ВУЗ), что характерно для романо-германского уголовного права.

85 См.: Schlueter D. A. The Court-Martial: A Historical Survey //Military Law Review, vol. 87,1980).

86 См.: Title 10, United States code. - Armed forces. Chaptes 47. Uniform Code of militari justice. - Wash., 1985, p.160-223.

87

Manual for courts-martial 1984 . -Wash., 1985.

54

Необходимость кодификации военно-уголовного законодатель­ства возникла в начале XIX века с введением всеобщей воинской обя­занности на тогдашней территории ФРГ. Были приняты военно-уголовные законы в Баварии (1813 г.), Вюртенберге (1818 г.), Пруссии (1845 г.), Саксонии (1867 г.).

После объединения немецких земель в единое государство в 1872 г. принимается единый ВУЗ, в основу которого легли законы Пруссии и Баварии.88 В настоящее время в ФРГ действует ВУЗ от 30 марта 1957 г.89 в редакции от 24 мая 1974 г.90 и от 13 августа 1997 г.91 Закон был принят взамен ВУЗ 1872 г. и нацистского ВУЗ 1935-1940 гг.

Источниками военно-уголовного законодательства ФРГ могут быть также признаны Конституция, Уголовный кодекс, другие уго­ловные законы ФРГ.

Конституция ФРГ92 содержит следующие, имеющие важное уголовно-правовое значение, положения:

об отмене смертной казни (ст. 102);

о наказуемости деяния только в том случае, если она была ус­тановлена законом до совершения этого деяния (ст. 103);

о недопустимости многократного наказания за одно и то же деяние (ст. 103);

о допустимости лишения свободы только на основании уголов­ного закона и по судебному приговору (ст. 104).

88  См.: Bauer F. Selbstverstummelung und Dienstentzdehung durch Tauschund im deutschen Strafrecht / Diss. Universitat Glessen/ Shaker Verlag Aachen, 1997, s.7.

89  Wehrstrafgesetz (WStG). BGBI. I 298. 90BGBI.I1213.

91 BGBI. I 2038.

92 Grundgesetz. Vom 23. Mai 1949 (BGBI S.I). Vom 15. Juli 1975 (BGBI 1 S. 1901).

55

Основным источником уголовного права ФРГ является «Уго­ловный кодекс от 15 мая 1871 г. в редакции от 10 марта 1987 г. с изменениями на 1 апреля  1998 г.»93 В основе действующего УК ФРГ лежит Германское уголовное уложение (1871 г.), которое:

- создавалось на базе Прусского уголовного уложения (1851 г.);

- основывалось на философии Канта и Гегеля;

-  восприняло идеи классической школы уголовного права с ее теорией психологической вины и свободы воли, с объективными ос­нованиями уголовной ответственности за причинение вреда правовому благу, с концепцией наказания как возмездия за зло  .

По мере социального развития государства, совершенствования законодательной техники, на фоне достижений юридической науки и появления новых видов преступных деяний периодически возникала необходимость внесения в УК изменений и дополнений.

Лосле объединения Германии действие УК ФРГ, как и ВУЗ ФРГ, распространилось на всю территорию Германии95.

Последние наиболее существенные новеллы в УК Германии бы­ли введены в 1987 г. и 1998 г., в связи с чем возникло новое название УК ФРГ: «Уголовный кодекс от 15 мая 1871 г. в редакции от 10 марта 1987 г. с изменениями на 1 апреля 1998 г.»96

93 Уголовный кодекс ФРГ. - М., Уголовное законодательство зару­бежных стран, 1999, с. 248.

94  См.: Малиновский А. А. Уголовное право зарубежных стран. М., 1998, с. 43-45; Крылова Н. Е., Серебренникова А. В. Указан, работа, с. 54-55.

95  См.: Бухгольц Э. Уголовное право в объединенной Германии // Вестник МГУ. Серия «Право». - 1993.- № 3

96 См.: Уголовное законодательство зарубежных стран, с.248-306.

56 К специальным (не основным) источникам военно-уголовного

законодательства ФРГ можно отнести Закон о воинской обязанно­сти97, Закон о статусе военнослужащего98, Дисциплинарный устав99, Постановление о регулировании отношений "начальник-подчиненный"100, Постановление об учреждении военного суда101.

В Российской Федерации правовые основания установления уголовной ответственности военнослужащих закреплены в уголовном законодательстве, главным образом в нормах, предусматривающих уголовную ответственность за преступления против военной службы, а также в нормах, регулирующих конкретные сферы общественных отношений, участниками которых могут быть военнослужащие в свя­зи с исполнением ими военно-профессиональных функций.

Важную роль в формировании военно-уголовного законодатель­ства играют нормы конституционного права. Конституция не только служит правовой базой уголовного законодательства, которое должно приниматься на ее основе и соответствовать ей, но и во многих случа­ях определяет содержание уголовной ответственности - закрепляет от­ношения, охраняемые от преступных посягательств уголовным зако­ном. Так, глава 2 Конституции, посвященная основным правам и сво­бодам человека и гражданина, органически связана с уголовной от­ветственностью за посягательства на жизнь, здоровье, честь и досто­инство личности, в том числе военнослужащего.  Согласно ст. 8 Кон-

97 Wehrpflichtgesetz. Von 8. Desember 1972 (BGB1.1 S. 2277).

98 Gesetz uber die Rechtssllung der Soldaten. Von 19. August 1975 (BGB1.1 S. 2273).

99 Wehrdisziplinarordnung. Von. 4. September 1972 (BGB1.1 S. 1665).

100  Verordnung uber die Regelung des militarischen Vorgesetztenverhaltnis-ses Von 4. Juni 1956 (BGB1. 1 S. 459).

101  Verordnung uber die Errichtung von Truppendienstgerichten. Von 24. November 1972 (BGBI. I S. 2154).

57

ституции в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности. В уголовном законодательстве устанавливается ответ-ственнорть за хищение, уничтожение или повреждение чужого иму­щества (ст. 158-168 УК), а также военного имущества (ст. 346-348).

Основной конституционной нормой, имеющей прямое отноше­ние к установлению уголовной ответственности за преступления про­тив военной службы, является ст. 59 Конституции РФ, которая опре­деляет: «1. Защита Отечества является долгом и обязанностью граж­данина Российской Федерации.

2.  Гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом.

3. Гражданин Российской Федерации в случае, если его убежде­ниям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, а также <■ в иных установленных федеральным законом случаях имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой».

К сожалению, устанавливая уголовную ответственность за преступления против военной службы (гл. 33 УК), законодатель не­достаточно последовательно реализовал эти конституционные поло­жения. В ст. 331 УК 1996 г. указывается, что преступлениями против военной службы признаются преступления "против установленного порядка прохождения (выделено нами - B.C.) военной службы". В ра­нее действовавшем УК говорилось о том, что воинские преступления посягают на порядок несения военной службы. В Конституции термин "прохождение военной службы" не упоминается, в ней также говорит­ся о "несении военной службы". На наш взгляд, между названными терминами существует хотя и незначительное, но различие. Наруше­ние обязанности проходить военную службу по существу означает ук­лонение от неё, тогда как нарушение порядка несения военной служ-

58 бы свидетельствует о ненадлежащем выполнении военнослужащим

своих обязанностей. В связи с этим в ст. 331 УК слово "прохождения" необходимо заменить словом "несения".

Правовым основанием установления уголовной ответственности военнослужащих является Закон РФ "Об обороне",102 который опре­деляет: основы и организацию обороны; функции органов государст­венной власти, организаций и их должностных лиц, граждан в области обороны; силы и средства, привлекаемые для обороны; ответствен­ность за нарушение законодательства в области обороны, а также со­держит другие нормы, касающиеся обороны.

Правовым основанием уголовной ответственности военнослу­жащих является также Закон "О воинской обязанности и военной службе",103 который осуществляет правовое регулирование в области воинской обязанности и военной службы в целях реализации гражда­нами tРоссийской Федерации конституционного долга и обязанности по защите Отечества.

Большое значение для формирования уголовной ответственно­сти военнослужащих имеют также Закон "О статусе военнослужа­щих"104 и Общевоинские уставы,105 в которых определяются не только права и обязанности военнослужащих, но и виды ответственности за совершенные ими правонарушения.

Основным источником военно-уголовного законодательства яв­ляются соответствующие статьи УК, определяющие преступность и наказуемость преступлений против военной службы, и устанавливаю­щие особенности уголовной ответственности военнослужащих.

102 Российская газета, 1996, 16 июня.

103 СЗ РФ. -1998. - № 13. - Ст. 1475.

104 СЗ РФ. - 1998. - № 22. - Ст. 2331.

1СЬ Общевоинские уставы Вооруженных Сил Российской Федерации. М. 1994.

59

Становление и развитие отечественного военно-уголовного за­конодательства заняло довольно длительный исторический отрезок времени - не менее четырех столетий. Научная периодизация его раз вития в основном была осуществлена в трудах проф. В. М. Чхиквад­зе106, проф. А. А. Тер-Акопова107, проф. А. А. Толкаченко108.

Основываясь на работах названных авторов по данному вопро­су, в целях уяснения предыстории военно-уголовного законодательст­ва современной России, кратко проанализируем специальные источ­ники этого законодательства, функционировавшие:

а) в допетровский и петровский периоды;

в) накануне Октябрьского (1917) государственного переворота;

г) в советское время.

Допетровский период характеризуется тем, что в русском госу­дарстве не было регулярной армии. При возникновении военной опас-ност№все мужское население, способное носить оружие, ополчалось в «общую рать» и под руководством десятских, сотских и тысяцких, во­димое князем, шло на врагов. По окончании войны ополчение распус­калось. Пока в России не было постоянной армии и воинской повин­ности, не нужны были и средства, в том числе правовые, для принуж­дения к соблюдению этой повинности. Однако для обеспечения нор­мального функционирования временно создаваемых вооруженных от­рядов возникала необходимость законодательного регулирования во­просов воинской дисциплины.

106 См., напр., Чхиквадзе В.М. Советское военно-уголовное право. М., 1948. С. 53-117.

107 См., напр., Уголовное право Российской Федерации. Преступления против военной службы. М., 1999. С. 6-35.

108 См., напр., Толкаченко А.А. Становление и развитие системы ис­полнения уголовных наказаний в России (военно-пенитенциарные ас­пекты). М., 1997. С. 9-75.

60

Наиболее важными источниками русского военно-уголовного законодательства допетровского периода являются "Устав ратных, пушкарских и других дел, касающихся до военной науки" (1621 г.)109 и "Соборное уложение" царя Алексея Михайловича (1649)110. Их приня­тие совпадает с началом создания при Иване IV (Грозном) в первой половине XVII века постоянных полков Московского государства (стрелецких) и положило начало становлению законодательства, полу­чившего в дальнейшем наименование военно-уголовного. После изда­ния Уложения 1649 г. и до конца XVII столетия было принято боль­шое количество указов и грамот, направленных главным образом про­тив побегов и «нетчества» (неявка на службу)111.

Петровский период характеризуется созданием регулярной ар­мии по западноевропейскому образцу. В основу её функционирования были положены всеобщая воинская повинность, обучение и воспи­тание^ войск, централизованное руководство и единоначалие, жесто­чайшая воинская дисциплина.

В качестве правового средства решения этих задач использова­лось нормы военно-уголовного законодательства. Петр I сознавал, что основным условием успешного развития регулярной армии являются твердая воинская дисциплина и порядок в войсках. К нарушителям воинского порядка, главным образом в целях общей превенции при­менялись суровые меры наказания.

Первыми законодательными актами, основу которых составляли военные уголовно-дисциплинарные нормы, явились "Уложение, или

109  См.: Уголовное право Российской Федерации. Преступления про­тив военной службы. М., 1999. С. 8.

110 См.: Первый Полный Свод законов Российской империи в 45 то­мах. 1832 г., т. 1,№ 1,260, 310.

in

См.: Чхиквадзе В.М. Указ. раб. С. 58.

61

право воинского поведения генералов, средних и меньших чинов и ря­довых солдат" (1701-1702 гг.) и "Краткий артикул, избранный из древ них христианских воинских прав и пр." (1706 г.).112 В их основе сохра­нились военно-уголовные нормы "Соборного уложения".

Знаменательным в развитии отечественного военно-уголовного законодательства является 1716 год и связано это с изданием "Воин­ского устава"113 Петра I. Работа по подготовке Воинского устава про­водилась в течение многих лет. Для его составления были использова­ны законодательные памятники других стран, в особенности Герма­нии. Однако «по своей юридической природе и законодательно-технической стороне Воинский устав 1716 г. стоял значительно выше, чем памятники военно-уголовного права западноевропейских госу­дарств того времени»114

Часть II Воинского устава, озаглавленная "Артикул воинский с кратким толкованием" (в дальнейшем - "Артикул"), по существу пред­ставляла собой военно-уголовный кодекс. "Артикул" состоял из 209 артикулов (статей), распределенных по 24 главам, в которых впервые в российской истории разносторонне регламентировались вопросы борьбы с воинской преступностью. Его субъектами вначале призна­вались только военнослужащие, но затем положения "Артикула" были распространены и на гражданский персонал военного ведомства.

"Артикул" устанавливал ответственность военнослужащих, как за воинские, так и за общеуголовные преступления, содержал нормы, которые в настоящее время именуются   нормами Общей части уго-

112 См.: Шмидт Ф. Начертание о начале и успехах в устроении регу­лярного войска и морского флота в России. М., 1798.

113 Первый Полный Свод законов Российской империи: в 45 томах. Т.4. № 2310; Т.5. № 30006; Т.6. № 3531 и др.

114

Чхиквадзе В.М. Указан, работа, с.62.

62

ловного права, предусматривал гибкую дифференциацию мер уголов­но-правового принуждения.

В 1720 г. принимается "Морской устав"115 - приспособление "Воинского устава" к службе на военно-морском флоте. "Воинский ус­тав" был положен также в основу Полевого уголовного уложения 1812 г. и Военно-уголовного устава 1839 г116.

"Артикул" заложил основы национальной системы современно­го военно-уголовного законодательства России. Его основные инсти­туты и нормы в последующем подвергалась лишь незначительному пересмотру по некоторым видам преступлений и наказаний.

Военно-уголовное законодательство России накануне октябрь­ского (1917 г.) государственного переворота было представлено Воин­ским уставом о наказаниях 1869 года"7.

В 1867 г. первоначально была утверждена Общая часть военно-уголовных законов, которая в том же году вступила в действие; на следующий год - Особенная часть. В 1869 г. новые военно-уголовные законы были включены в свод военных постановлений в виде Воин­ского устава о наказаниях (далее - "Устав").

В связи с принятием в 1874 г. нового законодательства о воин­ской повинности возникла необходимость согласования с ним военно-уголовных законов, которое и было осуществлено в 1875 г.118

"Устав" по своему содержанию в силу наличия институтов, при­дающих ему определенную исключительность, близок к тому типу уголовно-правовой системы, которая именуется военно-уголовным правом. "Устав" устанавливал, помимо военнослужащих, широкий круг других субъектов, к которым мог применяться; характеризовался

115 Там же. Т.5.№3485.

116 Свод Военных Постановлений с 1838 г.

117 Свод Военных Постановлений. - СПб, 1893, книга 22.

63

разветвленной системой составов преступлений, их детализацией; от­личался развитой системой уголовных наказаний; предоставлял широ­кие полномочия военному командованию в решении вопросов уго­ловной ответственности подчиненных.

Однако этот закон лишен главного показателя военно-уголовного права - его нельзя считать самостоятельной отраслью уго­ловного права, предназначенной для регулирования всех вопросов уголовной ответственности военнослужащих независимо от характера совершаемых ими преступлений. Военнослужащие, являясь субъекта­ми воинских преступлений, в то же время не исключались полностью из общей уголовно-правовой юрисдикции119.

"Устав" действовал наряду с Уголовным уложением о наказани­ях уголовных и исправительных 1845 г. и по существу содержал лишь исключения из него, обусловленные спецификой воинских правовых отношений. В преамбульной первой статье «Устава» сказано, что к лицам, подлежащим действию военно-уголовных законов, применя­ются "общие постановления действующих по гражданскому ведомству уголовных законов" за исключением "изъятий или особых правил", поставленных "настоящим уставом".

Краткий обзор военно-уголовного законодательства России до­советского периода свидетельствует, что процесс его обновления шел постоянно и коррелирован с изменениями военной политики государ­ства и теми задачами, которые в тот или иной исторический период решались вооруженными силами. Фактически оно развивалось парал­лельно с общим уголовным правом, состояло из Общей и Особенной

118 Таганцев Н. С. Указ. раб. С. 111.

119 Уголовное право Российской Федерации. Преступления против во­енной службы. М., 1999. С. 13-14.

64

частей, представляло собой систему уголовно-правовых норм, направ­ленных на борьбу с преступностью среди военнослужащих.

Советский период в истории российского военно-уголовного законодательства характеризуется принципиально новым подходом к его структурированию, отказом от концепции военно-уголовного пра­ва как особой отрасли уголовного права. Нормы о воинских преступ­лениях формировались как составная часть уголовного права.

К основным источникам военно-уголовного законодательства советского периода относятся:

Положение о революционных военных трибуналах 1918 г.120;

Положения о воинских преступлениях 1924 г.121;

Положения о воинских преступлениях 1927 г122;

Закон об уголовной ответственности за воинские преступления 1958 г123.

•Одним из главных объективных факторов, вызвавшим принятие в СССР специальных военно-уголовных законов, явилось федератив­ное устройство государства. Названные законодательные акты при ус­ловии, что в Советском Союзе были единые Вооруженные Силы, при­нимались в целях обеспечения единообразного законодательного ре­гулирования уголовной ответственности за воинские преступления на территории всей страны.

Возникновению общесоюзного военно-уголовного законода­тельства предшествовал период, когда уголовная ответственность солдат и матросов, воинских должностных лиц определялась отдель­ными декретами и правосознанием судей военных трибуналов, полко­вых и товарищеский судов.

120 СУ РСФСР.-1919.- № и. - Ст. 132.

121  СЗ СССР.-1924.- № 21. - Ст. 207.

122 СЗ СССР.-1927.- № 50. - Ст. 505.

65

Непосредственно после Октябрьской революции Декретом СНК № 1 «О суде», изданным 24 ноября 1917 г., судам предписывалось ру­ководствоваться в своей деятельности "законами свергнутых прави­тельств лишь постольку, поскольку таковые не отменены революцией и не противоречат революционной совести и революционному право­сознанию"124. Фактически "дореволюционное законодательство было полностью отброшено"125. Вопросы уголовного права регулировались в основном декретами советской власти.

В декретах содержались уголовно-правовые нормы не только общего характера, но и специальные, касающиеся солдат и военных моряков. Первые такие нормы были направлены на закрепление в армии нового социалистического правопорядка путем пресечение пре­ступных посягательств на обороноспособность государства со сторо­ны, главным образом, свергнутых классов и применения строгих на­казаний к правонарушителям.

В Обращении СНК от 11 ноября 1917 года "О борьбе с буржуа­зией и ее агентами, саботирующими дело продовольствия армии и препятствующими заключению мира"126, сообщалось, что советская

власть делает все для обеспечения солдат фронта необходимы­ми запасами, и в связи с этим армейские комитеты, которые попыта­ются поддержать врагов народа в их борьбе против советской власти, должны быть «немедленно распущены, а в случае сопротивления -арестованы". Это обращение СНК предлагал огласить во всех частях фронта, а за сокрытие его от солдат виновные подлежали суровому наказанию "за не передачу военного приказа".

123 Ведомости Верховного Совета СССР.-1959.- № 1. - Ст. 10.

124 СУ 1917 г. -№4. -Ст. 50.

125 Наумов А. В. Указ. раб. С. 77-78.

126

СУ РСФСР. - 1917. - № 3. - Ст. 29.

66

Ввиду отсутствия единого законодательного акта о борьбе с преступностью в войсках, вопросы уголовной ответственности за от­дельные нарушения воинской дисциплины решались соответствую­щими органами военного управления на местах. Так, приказом Глав­ного Верховного командования по Петроградскому военному окру­гу была установлена ответственность за самовольное оставление по­ста, пьянство при несении караульной службы, совершение проступ­ков, принижающих звание гражданина-воина и т. д., а также за "серьезные проступки по службе и против революции".

В соответствии с приказом по флоту и морскому ведомству "О переходе управления флотами в ведение центральных комитетов фло­тов" (1917 г.) виновные в отказе от "исполнения служебных обязанно­стей и невыполнении приказов, распоряжений и постановлений" рас­сматривались     как     враги     народа     и     предавались     военно-

128

революционному суду   .

В период гражданской войны и военной интервенции первосте­пенной стала задача создания централизованной, дисциплинирован­ной, регулярной армии. 29 мая 1918 года издается декрет "О прину­дительном наборе в рабоче-крестьянскую Красную Армию"129. Вскоре V Всероссийский съезд Советов (1918 г.) закрепил всеобщую воинскую повинность130.

Необходимость поддержания приемлемой воинской дисципли­ны в массовой армии, формируемой на принудительной основе, акти­визировала работу над разработкой специальных законодательных ак­тов, направленных на борьбу с воинскими преступлениями.

127 СУ РСФСР. -1917. - № 5, ст. 87.

128 См.: СУ РСФСР. -1917. - № 6. - Ст. 96.

129 См.: СУ РСФСР. -1917. - № 6. - Ст. 96.

130 См.: Документы по истории гражданской войны в СССР. М., 1941.

С. 172

67

Отечественная практика органов военной юстиции и опыт дру­гих стран свидетельствовали, что без специальных норм об уголовной ответственности военнослужащих эффективное решение проблемы правопорядка в войсках невозможно. Это не означает, что военнослу­жащие, совершившие грубые проступки по службе, в первые годы со­ветской власти не несли никакой ответственности. Напротив, к ним применялись жесткие меры воздействия, однако эти меры не были ос­нованы на законе, а «изобретались» военным командованием и трибу­налами, которые руководствовались революционным правосознанием. Поэтому вопрос о военно-уголовном законодательстве был крайне ак­туален и, прежде всего, с точки зрения установления законности в сфере борьбы с преступностью в войсках.

Характерно, что и в последующие годы организации оборонного комплекса страны к вопросу о военно-уголовном законодательстве приходилось возвращаться всякий раз, когда происходили какие-либо достаточно серьезные изменения в системе организации обороны, в военном праве или подвергались реформированию источники общего уголовного права. В те исторические периоды, когда роль военно-уголовного законодательства недооценивалась, происходил рост пре­ступности в войсках практически по всем показателям.

В условиях, когда Красная Армия становилась массовой и ре­гулярной, военно-уголовное законодательство стало широко исполь­зоваться не только против так называемых контрреволюционеров и за­говорщиков, но и против тех солдат и матросов, а также воинских должностных лиц, кто уклонялся от военной службы или злостно на­рушал установленный порядок её несения.

Особенно остро в период гражданской войны и военной интер­венции встал вопрос о борьбе с дезертирством. Было издано несколь­ко декретов о борьбе с ним. Постановления Совета рабочей и кресть-

68 янской обороны от 25 декабря 1918 г. «О дезертирстве», от 3 марта

1919 г. «О мерах борьбы с дезертирством» и от 3 июня 1919 г. «О ме­рах к искоренению дезертирства»131 признавали дезертирство одним из самых «тяжких и позорных преступлений», равносильных преда­тельству и другим тяжким преступлениях.

Первым законодательным актом, содержащим полный перечень воинских преступлений, явилось Положение «О революционных во­енных трибуналах», принятое 20 ноября 1919 года132. Определяя под­судность дел военным трибуналам, Положение систематизировало преступления, совершаемые военнослужащими, выделив, в частности, контрреволюционные, общеуголовные, должностные, специально во­инские и прочие преступные деяния.

Принятие УК РСФСР 1922 г.133 привело к кодификации военно-уголовного законодательства в виде самостоятельный VII главы УК, именуемой "Воинские преступления". Она состояла из 15 статей, в ко­торых содержались составы специально воинских преступлений, на­правленных «против установленного законом порядка несения воен­ной службы и выполнения вооруженными силами республики своего назначения», субъектами которых не могли быть граждане, не со­стоящие на военной или морской службе.

31 октября 1924 года, после образования СССР, было принято Положение о воинских преступлениях134, которое с некоторыми изме­нениями воспроизводило главу VII УК 1922 г. Необходимость суще­ствования такого Положения вытекала из принятой в 1924 году Кон­ституции СССР.

131  См.: СУ РСФСР. - 1918.- № 99. - Ст. 1015; Там же. - 1919. - № 9. -Ст. 94; Там же. -1919.- № 25. - Ст. 287.

132 См.: СУ РСФСР. - 1919. - № 58.- Ст. 549.

133 См.: СУ РСФСР. - 1922. - № 15. - Ст. 153.

134 См.: СЗ СССР. - 1924. - № 21. - Ст. 207.

69 Тем самым было реализовано одно из положений Конституции,

определявшее компетенцию союзного государства по изданию уго­ловных законов. Первоначально были приняты Основные начала уго­ловного законодательства СССР и союзных республик135, в которых указывалось, что отдельные виды преступлений и порядок примене­ния мер наказания определяются уголовными законами союзных рес­публик, за исключением преступлений государственных и воинских. Положение 1924 г. явилось первым общесоюзным источником военно-уголовного законодательства. Его нормы дословно воспроизводились в уголовных кодексах союзных республик и обеспечивали единство уголовно-правового регулирования воинских правоотношений на тер­ритории всей страны.

Положение о воинских преступлениях 1927 г.136, которое дейст­вовало в течение более 30 лет (до 1959 г.), было шире по объему пре­дыдущего Положения и, наряду с общей нормой, определявшей поня­тие воинского преступления, содержало 30 статей, в которых были сформулированы конкретные составы воинских преступлений. Изме­нения, которым впоследствии оно подвергалось, главным образом были направлены на расширение круга субъектов военно-уголовного законодательства.

К их числу, например, были отнесены лица строевого состава особых вооруженных отрядов (резервов) Народного Комиссариата путей сообщения,137 личный состав военизированной охраны и воени­зированной пожарной охраны, работники Рабоче-крестьянской МИЛИ­ЦИЯ

ции и исправительно-трудовых учреждении    за преступления против установленного для них порядка несения службы.

135 См.: Там же. - 1924. - N 21. - Ст. 205.

136 См.: Там же. -1927. - N 50. - Ст. 505

137 См.: СЗ СССР. - 1930. - № 15. - Ст. 159.

70 В период,  предшествовавший  Великой Отечественной  войне

1941-1945 гг., укрепление обороноспособности государства потребо­вало проведения специальных мероприятий по повышению трудовой и воинской активности, дальнейшему укреплению организованности и дисциплины как в стране в целом, так и в Вооруженных Силах. Бы­ли предприняты меры по совершенствованию некоторых источников военного права.

Закон «О всеобщей воинской обязанности», принятый в 1939

139

году , в частности, определил, что военнослужащие за преступления, направленные против установленного для них порядка несения воен­ной службы, несут ответственность в соответствии Положением о во­инских преступлениях. Тем самым на законодательном уровне Поло­жение 1927 г. было признано основным источником военно-уголовного законодательства.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 июля 1940 года вносятся изменения в ст. 193-7 УК РСФСР140, направленные на усиление ответственности за такие уклонения от военной службы, как самовольная отлучка и дезертирство.

Повысились требования к воинскому учету. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 июля 1940 г. "Об ответственности за нарушение правил воинского учета"141 лица, виновные в повторном нарушении правил воинского учета, наказы­вались принудительными работами или денежным штрафом.              л

Военно-уголовное законодательство в годы Великой Отечест­венной войны существенным изменениям  не  подвергалось, что сви-

138 См.: СЗ СССР. - 1932. - № 44. - Ст. 259.

139 См.: Ведомости Верховного Совета СССР. -1939. - № 32.

140 См.: Сборник документов по истории уголовного законодательст­ва СССР и РСФСР. - М., 1953. - С. 406

141  См.: Ведомости Верховного Совета СССР. - 1940. - № 28.

71 детельствовало о целесообразности его конструирования с учетом

возможного участия вооруженных сил в военных действиях. Положе­ние 1927 г. содержало нормы об ответственности военнослужащих за преступления, совершаемые в военное время, и в целом обеспечивало правовую охрану порядка несения военной службы во время войны.

Отдельные дополнения, которые в него вносились, были вызва­ны изменениями в правовом регулировании некоторых вопросов обо­роны страны и деятельности её вооруженных сил в военное время. Так, в целях сплоченности личного состава и повышения ответствен­ности за выполнение воинского долга, в 1942-1944 гг. были утвержде­ны положения: «О Красном знамени воинских частей Красной Ар­мии»142, «О Красных знаменах Гвардейского корпуса»143, «О Красном знамени войсковых частей Военно-Морского Флота»144. За утрату Красного знамени вследствие малодушия командный состав воинской части с подлежал уголовной ответственности, а войсковая часть - рас­формированию.

В виду исключительного значения в военное время четкой рабо­ты транспорта, в апреле 1943 года на всех железных дорогах было введено военное положение.

Устанавливалась ответственность работников железнодорожно­го транспорта за преступления по службе наравне с  военнослужащи­ми145. Позже действие этого Указа было распространено на Нарком-морфлот, Наркомречфлот и Главное управление Северного морского пути146.

142 См.: Ведомости Верховного Совета СССР. - 1942. - № 46.

143 См.: Там же.-1943.-№18.

144 См.: Там же. -1944. - № 10.

145 См.: Там же.-1943.-№15.

146 См.: Там же.-1943.-№18.

72 С января 1944 года законодательство о воинских преступлениях

стало применяться к лицам военизированной охраны НКВД за пре­ступления по службе147.

Изменения коснулись некоторых норм Общей части уголовного права и норм уголовно-исполнительного права, имеющих воинскую направленность. Было признано, например, нецелесообразным содер­жание во время войны осужденных военнослужащих в дисциплинар­ных батальонах. В августе 1941 года все лица, отбывавшие данный вид наказания, были освобождены из дисциплинарных частей и на­правлены в действующую армию.

В годы войны широкое распространение получил институт от­срочки исполнения приговора с направлением виновного в действую­щую армию, который был предусмотрен ст. 19-2 Основных начал уго­ловного законодательства. Лица, в отношении которых приговор был отсрочен, с 1942 года направлялись командованием воинской части, в которой они служили до осуждения, в штрафные части действующей армии. В дальнейшем действие данного института было распростра­нено также в отношении лиц, не являющихся военнослужащими, но подлежащих призыву в армию148.

В целом военно-уголовное законодательство сыграло в годы войны важную роль в укреплении воинской дисциплины и борьбе с преступностью в войсках и тем самым способствовало достижению победы над врагом149.

147  См.: Там же.-1944.-№1.

148 См.: Васильев Н.В. Применение к осужденным военнослужащим отсрочки исполнения приговора. М., 1945.

149 Более подр. см.: Шаргородский М.Д. Отечественная война и неко­торые вопросы действия советского уголовного закона. // Труды III научной конференции ВЮА КА. М., 1945.

73 Серьезному реформированию отечественное военно-уголовное

законодательство подверглось в 1957-1958 годах. В феврале 1957 го­да150 Положение 1927 г. было дополнено рядом новых составов пре­ступлений. В их числе были такие преступления, как нарушение по­рядка эксплуатации военной техники, нарушение правил несения по­граничной службы, угроза начальнику, преступные действия военно­служащего, находящегося в плену, и др.

Изменились основания направления военнослужащих в дисци­плинарный батальон. Этот вид наказания стал применяться не только за воинские, но и за некоторые общеуголовные преступления путем замены лишения свободы на этот вид наказания.

В 1958 году был принят Закон от уголовной ответственности за воинские преступления (далее - Закон) ы. Он отражал положения и принципы советского уголовного права, закрепленные в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик152.В дальнейшем в Закон вносились многочисленные изменения и допол­нения. В 1965 году - в связи с принятием новых общевоинских уста­вов133. В 1983 году - в связи с усилением борьбы с неуставными взаи­моотношениями, уклонениями от военной службы и некоторыми дру-

154

гими воинскими преступлениями    .

Таким образом, к источникам военно-уголовного законодатель­ства России, действовавшим накануне распада СССР и на начальном этапе становления России как самостоятельною государства, относил­ся, прежде всего, Закон об   уголовной ответственности за воинские

150 151

152

См. См. См.

Ведомости Верховного Совета СССР. - 1957. - № 5. - Ст. 100.

Там же. -1959. -№1.-Ст. 10.

Основы законодательства Союза ССР и союзных республик.

М., 1971, с.246-275.

153 См.: Там же. -1965. - № 11. - Ст. 210.

154 См.: Там же. -1983. -№ 51. - Ст.784.

74

преступления, который был составной частью общесоюзного уголов­ного законодательства. Нормы Закона без каких-либо изменений пол­ностью входили в УК РСФСР. Закон был основным источником воен­но-уголовного законодательства, он устанавливал ответственность за конкретные виды воинских преступлений и имел статью, определяю­щую понятие воинского преступления.

Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик также содержали ряд уголовно-правовых норм, применяе­мых только к военнослужащим, в том числе нормы:

- о наказании в виде направления в дисциплинарный батальон;

- о замене военнослужащему исправительных работ содержани­ем на гауптвахте;

- о лишении воинского звания как виде наказания;

- об отсрочке исполнения приговора в военное время и др.

После распада СССР необходимость принятия в России само­стоятельного военно-уголовного закона, как посчитал законодатель, отпала, поскольку уголовный кодекс в достаточной мере урегулировал вопросы борьбы с преступностью в войсках.

Более того, при разработке нового УК 1996 г. массив норм, со­ставляющих структуру военно-уголовного законодательства, и сфера их действия, несмотря на неблагоприятные тенденции в динамике и структуре воинской преступности, были существенно сужены.

Современное военно-уголовное законодательство России пред­ставлено в основном нормами раздела XI (главы 33) УК «Преступле­ния против военной службы», устанавливающими ответственность за деяния, непосредственно посягающие на военную безопасность госу­дарства. Одни из этих деяний являются собственно воинскими, не имеющими аналогов с общеуголовными преступлениями, другие - от­носительно воинскими, имеющими сходство с некоторыми общеуго-

75

ловными преступлениями, но представляющими качественно иной уровень общественной опасности в условиях военной службы.

Кроме того, УК предусматривает ряд наказаний, применяемых только к военнослужащим, и не допускает применение отдельных об­щих наказаний к военнослужащим, что также обусловлено интересами военной службы.

Сопоставительный анализ источников военно-уголовного зако­нодательства России, Франции и Германии позволяет сделать вывод, что создание вооруженных сил на кадровой основе требует установле­ния строгого порядка прохождения военной службы, надежно защи­щенного специальными уголовно-правовыми мерами от преступных посягательств. Этим обусловлено наличие в правовых системах прак­тически всех современных государств военно-уголовного законода­тельства - системы норм или нормативно-правовых актов, регламен­тирующих охранительные и сопутствующие им иные правоотноше­ния, возникающие в связи с совершением преступлений, направлен­ных против военной службы.

В различных странах к источникам военно-уголовного законо­дательства относятся, главным образом, нормативные акты, институты и нормы, непосредственно устанавливающие уголовную ответствен­ность военнослужащих и лиц, приравненных к ним. В ФРГ это Воен­но-уголовный закон, во Франции - соответствующие статьи Кодекса военной юстиции, в России - соответствующие статьи Уголовного ко­декса. В настоящей работе эти законы или специальные статьи име­нуются как основные источники военно-уголовного законодательства.

76

Глава П. Структура национальных систем современном во­енно-уголовном законодательства России, Франции и Германии

2.1. Институты и нормы Общей части современного военно-уголовного законодательства

В современном военно-уголовном законодательстве, состоящем главным образом из норм с описанием конкретных составов воинских преступлений, содержится ряд положений, которые можно отнести к Общей части уголовного права. Эти положения в одних странах име­ют форму законченной Общей части военно-уголовного закона (ФРГ) или кодекса военной юстиции (Франция), в других - без всякой сис­темы расположены в статьях военно-правовых актов (США, Велико­британия), в третьих - изложены в не систематизированном виде в уголовном кодексе (Россия).

С точки зрения содержания институты и нормы Общей части в военно-уголовном законодательстве различных государств также представлены по-разному. Например, КВЮ Франции определяет:

- сферу действия уголовно-правовых норм (ст. 383);

-  условия применения к военнослужащим общих видов наказа­ний, предусмотренных уголовным кодексом (ст. 384);

-  виды специальных наказаний (ст. 385-386) и условия их при­менения к французским военнослужащим (ст. 385-391), а также к во­еннопленным и иностранным военнослужащим (ст. 392);

- основания замены одного наказания другим (ст. 393-394). Общая часть Военно-уголовного закона ФРГ содержит статьи, в

которых определены:

- субъекты военно-уголовного права (ст. 1);

- пределы действия ВУЗ в пространстве (ст. 1а, 3, 4);

77

-  значение терминов «воинское преступление», «приказ», «тяж­кие последствия» (ст.2);

-  уголовно-правовые последствия исполнения военнослужащим преступного приказа (ст.5), проявления малодушия (ст.6), совершения преступления под воздействием алкогольного, наркотического или токсического опьянения (ст.7);

-  особенности применения к военнослужащим некоторых уго­ловных наказаний и условного осуждения (ст. 10-14а)155.

В России к военнослужащим, совершившим преступления, по­ложения Общей части УК применяются на общих основаниях за не­которыми исключениями, обусловленными спецификой военной службы. Эти исключения относятся, прежде всего, к нормам УК, рег­ламентирующим ответственность за преступления, совершенные вне пределов Российской Федерации (ч.З ст. 11; ч.2 ст. 12), а также к нака­заниям, назначаемым военнослужащим (ст.48; ч.4 ст.49; ст.51; ч.5 ст.53; ч.З ст.54; и др.). Сформулировано понятие преступления против военной службы (ст. 331).

Обобщение практики законодательного регулирования вопросов уголовной ответственности военнослужащих в различных странах по­казывает, что структуре Общей части военно-уголовного законода-

155 Для сравнения заметим, что в США и Великобритании нормы Об­щей части, регулирующие ответственность военнослужащих, содер­жатся не только в законах, но и в подзаконных актах. Так, в ЕКВЮ США содержатся нормы о соучастии (ст. 77, 82), укрывательстве (ст. 78), покушении (ст. 80), сговоре (81). В ЕКВЮ излагаются условия переквалификации преступлений (ст. 79). В подзаконном акте - На­ставлении для военных судов (Manual for courts-martial United States, 1984 . -Wash., 1985) детально регулируются вопросы наказуемости преступлений, предусмотренных военно-уголовным законом, опреде­ляются признаки таковых. В приложении 12 к Наставлению приводит­ся шкала наказаний за каждый вид преступления, включенный в ЕКВЮ.

78

тельства в том или ином виде содержатся нормы, определяющие пре­делы действия военно-уголовного законодательства. Данный вопрос может быть рассмотрен с точки зрения, как территориального прин­ципа, так и по кругу лиц.

Каждое государство осуществляет суверенную власть над всеми лицами в пределах своей территории, в том числе и на объектах, при­надлежащих другому государству. Какие-либо изъятия из этого поло­жения возможны на основе международных и межгосударственных соглашений. Так, из права на территориальную юрисдикцию между­народные нормы делают исключения для военных объектов - военных водных и воздушных судов. В национальном уголовном законодатель­стве многих стран это исключение получило закрепление в уголовно-правовых нормах (ст. 113-3 и ст. 113-4 УК Франции, ст. 4 УК Герма­нии, ст. 11 УК Российской Федерации).

Конвенция о территориальном море и прилежащей зоне 1958 гЬ6. и Конвенция о морском праве 1982 г.1У7, устанавливая для воен­ных судов право мирного прохода, определяют случаи, когда преступ­ления, совершаемые на этом судне, подлежат уголовной юрисдикции страны, в территориальных водах которого это судно находится.

Это случаи, когда последствия совершенного преступления распространяются на прибрежное государство, когда преступление нарушает спокойствие в стране или порядок в территориальном море, когда возникает необходимость пресечь незаконную торговлю нарко­тиками или психотропными веществами, либо когда деяние связано с нанесением ущерба морской среде и некоторые другие ситуации.

156 Картотека КВН ООН.

157 Собрание законодательства Российской Федерации, 1997, № 48.

79

В принципе, военно-уголовное законодательство действует не­зависимо от места совершения военнослужащим воинского преступ­ления. По этой причине, например, в ФРГ воинские преступления, со­вершенные военнослужащими Бундесвера за границей, наказываются по ВУЗ независимо от причины их там нахождения (ст. 1а).

Следует отметить, что данное положение ВУЗ развивает ст. 5 УК ФРГ, в которой говорится: «Германское уголовное право действу­ет независимо от права места совершения деяния в отношении сле­дующих деяний, которые совершается за границей: ...12. Деяния, ко­торые совершает германское должностное лицо, или лицо, специально уполномоченное на выполнение публичных обязанностей, во время нахождения на службе либо в связи со службой»158.

Аналогичное правило действует в случае совершения любым лицом преступления против солдата Бундесвера во время несения им своей службы или в связи с ней (п. 14).

Под действие ВУЗ при совершении преступления за границей подпадают не только граждане ФРГ, но и иностранцы, которые со­вершают воинское преступление в качестве должностного лица. На­пример, военнослужащий союзных ВС, который выполняет обязанно­сти начальника в отношении военнослужащих Бундесвера находящих­ся вне территории ФРГ, при совершении им преступлений против дол­га начальника несет ответственность по статьям ВУЗ, если иное не ус­тановлено международными договорами.

Пределы территориального действия норм УК РФ, устанавли­вающих особенности уголовной ответственности российских военно­служащих, отражены в специальных нормах Общей части УК.

ь8 Уголовное законодательство зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии, Японии) / Сборник законодательных материалов / Под ред. И. Д. Козочкина. М., 1999, с. 349-350.

80

Так, в ч. 3 ст. 11 УК устанавливается принцип экстерриториаль­ности военных кораблей и военных воздушных судов. Где бы они не находились, военнослужащие, совершившие на их борту преступле­ния, подлежат уголовной ответственности по УК РФ. В ч. 2 ст. 12 УК говорится о предоставлении своеобразного иммунитета, т.е. уголовно-правовой неприкосновенности, военнослужащим, проходящим воен­ную службу в воинских частях, дислоцирующихся за пределами Рос­сии. И та, и другая нормы раскрывают условия, при которых военно­служащие - граждане России, совершившие преступления на террито­рии иностранного государства, благодаря именно военному фактору не подлежат юрисдикции этого государства.

Этот вопрос актуален. Возведенный в ранг стратегической док­трины переход НАТО к практике силовых (военных) действий вне зо­ны ответственности блока и без санкции Совета Безопасности ООН чреват угрозой дестабилизации всей стратегической обстановки в ми­ре. Интересы обеспечения национальной безопасности предопределя­ют необходимость военного присутствия России в некоторых страте­гически важных регионах мира, размещение в них на договорной и международно-правовой основе, на принципах партнерства воинских контингентов (военных баз, сил Военно-Морского Флота)159.

Военное присутствие российских воинских контингентов за ру­бежом должно обеспечивать готовность России выполнять обязатель­ства, содействовать формированию устойчивого военно-стратегического баланса сил в регионах и давать возможность реаги­ровать на кризисную ситуацию в начальной стадии, способствовать реализации внешнеполитических целей государства.

159 Преступления против военной службы (Военно-уголовное законо­дательство Российской Федерации) / Научно-практический коммента­рий Уголовного кодекса Российской Федерации. М., 1999, с. 10.

81

Важно подчеркнуть, что ст. 12 УК РФ распространяется на во­еннослужащих, совершивших преступления на территории иностран­ного государства во время прохождения военной службы в составе войск РФ, дислоцирующихся на территории этого государства. В дру­гих случаях они несут уголовную ответственность за совершенные преступления на общих основаниях.

Функции и юридический статус воинских частей РФ, дислоци­рующихся на территории иностранного государства, определяются ра­тифицированным договором РФ с этим государством. Назначение до­говора в части, касающейся уголовной ответственности военнослужа­щих, состоит в том, чтобы, не ущемляя суверенитет иностранного го­сударства в обеспечении своей национальной безопасности, получить вместе с тем возможность использовать отечественное уголовное за­конодательство в целях предупреждения посягательств на интересы России, в первую очередь на интересы военной службы.

Уголовно-правовой   статус   военнослужащего,   совершившего преступление за границей, как правило, разделяется: виновный под­лежит юрисдикции либо России, либо страны пребывания в зависимо­сти от того, направлено ли совершенное им деяние против интересов России или интересов данной страны. Если соответствующий договор не подписан, военнослужащий РФ несет уголовную ответственность по УК РФ независимо от характера совершенного им преступления. Такое положение может возникнуть, например, при установлении ре­жима военной оккупации, в ситуации экстренного ввода войск без предварительной юридической подготовки этой акции и при других обстоятельствах'60.

160 Преступления против военной службы (Военно-уголовное законо­дательство Российской Федерации) / Научно-практический коммента­рий Уголовного кодекса Российской Федерации. М., 1999, с. 13-14.

82

В соответствии с межгосударственными договоренностями рос­сийские войска дислоцируются, например, в ряде стран - членов СНГ, с которыми заключены соглашения о правовом статусе войск РФ, рас­положенных на их территории161.

Правовой основой таких соглашений является Конвенция о пра­вовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г.162, подписанная государствами - членами СНГ в Минске.

К категории лиц, для которых устанавливается особый уголов­но-правовой статус (т.е. статус, ограничивающий их ответственность по уголовному законодательству страны пребывания), во всех согла­шениях отнесены, прежде всего, лица, входящие в состав российского воинского формирования. Это, в первую очередь, военнослужащие и гражданский персонал, работающий в этих формированиях, а также члены их семей.

По ряду соглашений ограниченным иммунитетом пользуются также лица, прикомандированные в воинские формирования (Бело­руссия, Грузия, Молдавия). Грузия допускает командирование в рос­сийское воинское формирование своих граждан.

К числу специально оговариваемых преступлений, влекущих от­ветственность по УК РФ независимо от места их совершения (по мес­ту дислокации воинского формирования либо за его пределами), отно­сятся воинские преступления. Ответственность по УК РФ наступает и

161  См.: Международные договоры Российской Федерации, устанавли­вающие особенности порядка прохождения военной службы россий­скими и иностранными гражданами в российских воинских частях, дислоцирующихся за пределами Российской Федерации / В кн.: Уго­ловное право Российской Федерации. Преступления против военной службы. М., 1999, с. 257-262.

162  См.: Собрание законодательства Российской Федерации, 1994, №

83 при совершении иных преступлений, но она ограничивается обычно

рядом условий. В первую очередь требуется, чтобы они были совер­шены в месте дислокации воинского формирования.

Военнослужащие за преступления, совершенные за пределами дислокации воинской части, по УК РФ несут ответственность в случа­ях, если их деяния направлены против интересов России, т.е. когда причиняют вред российскому государству, отдельным российским юридическим лицам либо гражданам России.

В ряде межгосударственных соглашений уточняется, что речь может идти о деяниях, направленных не только против граждан Рос­сии, но и против любых других лиц, входящих в состав воинских фор­мирований и членов их семей (Белоруссия).

Кроме того, решение рассматриваемого вопроса может также зависеть и от того, находилось ли лицо, совершающее преступление, при исполнении военно-служебных обязанностей. В отдельных со­глашениях, например с Арменией, Грузией, Таджикистаном, содер­жится оговорка, в соответствии с которой за совершение любого пре­ступления при исполнении служебных обязанностей, в том числе за пределами места дислокации войск и сопряженное с причинением вреда стране пребывания, военнослужащий подлежит ответственности по УК РФ.

В зарубежных источниках военно-уголовного законодательства содержится, как правило, норма, определяющая круг лиц, на которых это законодательство распространяет своё действие. В отличие от российской практики нормотворчества в зарубежных странах субъек­тами военно-уголовного законодательства признаются не только воен­нослужащие, но и другие лица, которые способны причинить вред обороноспособности государства.

84 В соответствии со ст. 1 ВУЗ ФРГ субъектами военно-уголовного

права являются военнослужащие. За «преступления против долга на­чальника» (ст. 30-41), кроме того, несут ответственность лица граж­данского персонала вооруженных сил, так как они «в критических случаях могут наделяться властными полномочиями в отношении во­еннослужащих и в силу этого являются для них начальниками» (ст. 1 Закона ФРГ «О статусе военнослужащих»163).

Исходя из смысла ст. 27 УК ФРГ («Пособничество») под дейст­вие этого закона подпадает любое гражданское лицо, которое «умыш­ленно помогло» в совершении воинского преступления. Однако ст. 3 п. 2 ВУЗ оговаривает, что на воинские преступления, совершенные несовершеннолетними военнослужащими или совершеннолетними в возрасте от 18 до 21 года распространяется действие закона «О суде несовершеннолетних».

Военно-уголовное законодательство Франции указывает на та­ких субъектов, как французские военнослужащие, иностранные воен­нослужащие и военнопленные (ст. 392 КВЮ), невоеннослужащие из состава экипажа военного морского судна или военного самолета (ст. 409, 423 и др. КВЮ). К ним также относятся гражданские лица, побу­ждающие военнослужащих к уклонению от военной службы (ст. 414 КВЮ), скрывающие дезертира (ст. 415 КВЮ), совершившие мародер­ство (ст. 428 УВЮ). В числе соучастников членовредительства упоми­наются врачи и аптекари (ст. 419 КВЮ).

Во Франции круг субъектов военно-уголовного законодательст­ва значительно расширяется во время войны. Так, по статьям КВЮ в военное время может нести ответственность любое лицо, которое:

- виновно в государственной измене или шпионаже (ст. 476-1);

163 Gesetz uber die Rechtssllung der Soldaten. Von 19. August 1975 (BGB1.

I S.2273)

85

- выступило с оружием в руках против Франции (ст. 476-2);

-  побуждало военнослужащих к переходу на сторону врага или участвовало в мероприятиях по подрыву морального духа войск (в том числе через средства массовой информации), выведении из строя ору­жия и дезорганизации личного состава (ст. 476-5).164

В отличие от законодательной практики зарубежных стран рос­сийское военно-уголовное законодательство определяет не круг субъ­ектов, на которых распространяет своё действие это законодательство, а субъектов преступлений против военной службы. Категории "субъ­ект военно-уголовного законодательства" и "субъект преступления против военной службы" хотя и близки по содержанию, но не равно­значны. Первое из них значительно шире по кругу лиц.

Субъектами преступлений против военной службы по дейст­вующему УК являются только две категории лиц: военнослужащие и

164 Для сравнения отметим, субъектами ЕКВЮ США являются:

- военнослужащие американских вооруженных сил;

- личный состав резерва во время прохождения сборов;

- служащие организаций, которые приданы вооруженным силам;

- лица, уволенные в запас или в отставку, если они получают де­нежное содержание или госпитальное лечение от вооруженных сил;

-  военнопленные и лица, находящиеся под стражей вооружен­ных сил или отбывающих наказание по приговору военного суда;

-  лица, работающие по вольному найму в воинских частях за пределами территории США;

- лица, находящиеся по долгу службы на территориях американ­ских военных баз, расположенных в иностранных государствах;

-  лица, обслуживающие или сопровождающие в военное время вооруженные силы в полевых условиях.

В 1983 году ст. 2 ЕКВЮ была дополнена положением о том, что под юрисдикцию военных судов подпадают также действия лиц, кото­рые добровольно вверили себя (покорились, подчинились) военным властям либо исполняли обязанности по военной службе (ст. 2). По некоторым статьям Единого кодекса могут быть привлечены к ответ­ственности за отдельные преступления (за помощь неприятелю, шпионаж и др.) и лица, не имеющие никакого отношения к армии.

86 граждане, пребывающие   в   запасе во время прохождения военных

сборов. И та и другая категории субъектов несут военную службу, ру­ководствуясь воинскими уставами, и подлежат ответственности за на­рушение порядка прохождения военной службы. В соответствии со ст. 2 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» военная служба - это особый вид федеральной государственной служ­бы, исполняемой гражданами в:

Вооруженных Силах Российской Федерации;

пограничных войсках Федеральной пограничной службы;

внутренних войсках Министерства внутренних дел;

Железнодорожных войсках;

войсках Федерального агентства правительственной связи и ин­формации при Президенте Российской Федерации;

войсках гражданской обороны;

инженерно-технических и дорожно-строительных воинских формированиях при федеральных органах исполнительной власти;

Службе внешней разведки;

органах Федеральной службы безопасности;

органах Федеральной пограничной службы;

федеральных органах правительственной связи и информации;

федеральных органах государственной охраны;

федеральном органе обеспечения мобилизационной подготовки органов государственной: власти;

создаваемых на военное время специальных формированиях165.

Между Россией и отдельными государствами - членами СНГ за-

165 См.: Структура военной организации государства и основные нор­мативные правовые акты, регламентирующие порядок прохождения военной службы. В кн.: Уголовное право Российской Федерации. Пре­ступления против военной службы. М., 1999, с. 245-256.

87

ключены соглашения, в соответствии с которыми гражданам этих го­сударств предоставлена возможность служить в Пограничных войсках РФ по призыву либо по контракту. Такие межправительственные со­глашения заключены, в частности, с Грузией166 и Таджикистаном167. Согласно договорам эти военнослужащие имеют тот же статус, что и российские военнослужащие, они признаются субъектами преступле­ний против военной службы.

К субъектам военно-уголовного законодательства, кроме воен­нослужащих, могут относиться и лица, не указанные выше. В статье УК, определяющей понятие преступлений против военной службы, включенных в гл. 33 УК, говорится: «В соответствии со статьями на­стоящей главы уголовную ответственность несут военные строители военно-строительных отрядов (частей) Российской Федерации, других министерств и ведомств Российской Федерации» (ч. 2 ст. 331). Слу­жебная деятельность военных строителей внешне сходна с военной службой и засчитывается им в срок военной службы. Личный состав военно-строительных отрядов носит форменную одежду и знаки раз­личия, установленные для военнослужащих. Однако эта служба не является военной, поскольку не связана с вооруженной деятельно­стью. Преступления, совершаемые ими и квалифицируемые по стать-

166   Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Грузия о порядке комплектования и прохождения военной службы на добро­вольной основе гражданами Республики Грузия в пограничных вой­сках Российской Федерации, находящихся на территории Республики Грузия, от 14 марта 1994 г. // Бюллетень международных договоров.

1995, №1.

167 Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Таджи­кистан о порядке комплектования и прохождения военной службы на добровольной основе гражданами Республики Таджикистан в погра­ничных войсках Российской Федерации, находящихся на территории Республики Таджикистан, от 21 августа 1996 г. // Российская газета.

1996, 28 августа.

ям, предусматривающим ответственность за преступления против во­енной службы, не являются, собственно, воинскими, т.к. посягают на порядок прохождения не военной, а иной, установленной для них службы. Сами военные строители не являются субъектами преступ­лений против военной службы, но поскольку они приравнены к воен­нослужащим по ответственности, то могут быть признаны субъектами военно-уголовного законодательства.

Субъектами военно-уголовного законодательства могут быть также признаны граждане, не относящиеся к субъектам воинских пре­ступлений, если они участвуют в совершении преступлений против военной службы вместе с ними. В соответствии с ч. 4 ст. 34 УК лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в со­ответствующей статье Особенной части УК, участвовавшее в совер­шении преступления, предусмотренного этой статьей, «несет уголов­ную ответственность за данное преступление (выделено мною - B.C.) в качестве его организатора, подстрекателя или пособника».

В соответствии с п. 3 ст. 59 Конституции РФ гражданин в слу­чае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, а также в иных установленных Федеральным зако­ном случаях имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой. В настоящее время альтернативная служба в России не орга­низована ввиду отсутствия Федерального закона о ней. Вместе с тем, в литературе подчеркивается, что лица, призванные на военную службу в нарушение п. 3 ст. 59 Конституции, не являются субъектами престу­плений против военной службы.168

168 См.: Военно-уголовное законодательство Российской Федерации. Комментарий, с. 71.

89

Основываясь на аналогичной точке зрения, Военная коллегия Верховного Суда РФ по делу Михайлова определила, что «отказ от несения обязанностей военной службы по религиозным убеждениям не содержит состава преступления».169

Однако если указанное лицо в соучастии с военнослужащим со­вершит какое-либо преступление, предусмотренное в гл. 33 УК, то оно становится субъектом военно-уголовного законодательства, так как несет ответственность по соответствующей статье данной главы.

В современном военно-уголовном законодательстве значитель­ное место занимают нормы Общей части, определяющие систему и виды уголовных наказаний, применяемых к субъектам военно-служебных отношений. Особый правовой статус военнослужащих, а также условия несения военной службы, нередко сопряженные с не­имоверным напряжением физических сил и даже с риском для жизни, ставят перед законодателем задачу установления для военнослужащих таких мер уголовного наказания, которые бы в наибольшей мере соот­ветствовали их правовому положению.

Все наказания, применяемые к военнослужащим, в юридической литературе принято подразделять на четыре группы.170

К первой группе относятся наказания, которые применяются к военнослужащим на общих основаниях и исполнение которых связано с обязательным увольнением осужденных со службы. В России к та­ким наказаниям относятсяшишение свободы и ограничение свободы.

Согласно ст. 384 КВЮ Франции военнослужащим за совершен­ные общеуголовные преступления назначаются основные и дополни­тельные наказания, предусмотренные уголовным кодексом. Эти нака-

169 Бюллетень Управления военных Судов, Военной Коллегии Верхов­ного Суда РФ, № 2 (162). М., 1996. С. 46-48

90

зания применяются в соответствии с общими принципами и правила­ми уголовного права. К основным наказаниям главным образом отно­сятся лишение свободы (заключение или заточение) и штраф.

В качестве дополнительных могут быть назначены ограничение правоспособности, лишение гражданских прав, запрещение состоять на государственной службе и другие наказания171.

Любое уголовное наказание против военнослужащих преду­сматривает лишение некоторых гражданских прав и влечёт увольне­ние из вооруженных сил, лишение воинского звания и права носить знаки отличия и форму. Исключения составляют случаи, предусмот­ренные КВЮ.

Ст. 3 ВУЗ ФРГ определяет, что военнослужащие за совершение общеуголовных преступлений несут уголовную ответственность по нормам статей УК. Систему наказаний в УК ФРГ составляют основ­ные » дополнительные наказания, а также дополнительные последст­вия как вид уголовно-правовых мер. Основными наказаниями являют­ся лишение свободы (§ 38, 39) и денежный штраф (§ 40-43). К допол­нительным наказаниям относится запрещение управлять транспорт­ным средством (§ 44). Кроме того, УК ФРГ предусматривает такое на­казание, как имущественный штраф (§ 43а). К дополнительным по­следствиям относится лишение права занимать определенные долж­ности, пользоваться правами, полученными в результате публичных выборов, публично избирать или быть избранным (§ 45).

Вторая группа наказаний, входящих в общую систему, приме­няется к военнослужащим без каких-либо изъятий, но не обусловлива-

170 См.: Безнасюк А.С., Толкаченко А.А. Уголовные наказания воен­нослужащих: теория, законодательство, практика. М., 1999. С. 19-20 171 См.: Крылова Н.Е. Основные черты нового уголовного кодекса Франции. М., 1996, с. 67-69; Малиновский А.А. Уголовное право за­рубежных стран. М., 1998, с. 79-80.

91

ет обязательного увольнения осужденных со службы. В России это штраф, лишение права занимать определенные должности или зани­маться определенной деятельностью, конфискация имущества. Во Франции - все исправительные наказания, кроме тюремного заключе­ния. В ФРГ - денежный штраф.

Третья группа общих наказаний хотя и может назначаться военнослужащим, но с учетом определенных особенностей. В России это касается представленных в законодательстве, но пока отложенных обязательных работ, а также краткосрочного уголовного ареста. В со­ответствии со ст. 49-51 УК к военнослужащим не применяются испра­вительные работы (по закону они заменяются военнослужащим, про­ходящим службу по контракту, на ограничение по военной службе), а обязательные работы и ограничение свободы не назначаются лицам, проходящим службу по призыву. В силу ч. 3 ст. 54 УК и гл.19 УИК (ст. 149-154) арест осужденные военнослужащие всех категорий будут от­бывать в специфических воинских условиях - на гауптвахте.

Четвертую группу составляют специальные наказания, приме­няемые только к воинским субъектам.

В ФРГ специальным воинским наказанием, которое может применяться к солдатам срочной службы, является штрафной арест на срок от 2 недель до 6 месяцев (ст. 9 ВУЗ). Согласно требованию ст. 38 УК ФРГ нижний предел лишения свободы не может быть менее одно­го месяца. Штрафной арест - исключение из этого правила. Кроме то­го, назначенное военнослужащему лишение свободы на срок до 6 ме­сяцев заменяется штрафным арестом. Штрафной арест, в свою оче­редь, может быть заменен денежным штрафом из расчета: одна днев­ная ставка штрафа приравнивается к одному дню ареста. Такая заме­на, однако, недопустима при рецидиве преступлений.

К специальным воинским наказаниям согласно ст. 385 КВЮФ

92 относятся отстранение (увольнение) от должности и лишение звания.

Первое из названных наказаний влечёт разжалование и потерю права носить знаки отличия и военную форму. Кроме того, оно имеет последствия, предусмотренные пенсионным законодательством. Как правило, осужденный лишается права на военную пенсию. Отстране­ние от должности (увольнение) применяется к офицерам и сержантам во всех случаях, когда оно предусмотрено уголовным законом.

Наказание в виде лишения звания влечёт за собой те же послед­ствия, что и увольнение, но не влияет на пенсионные права и на дру­гие выплаты, например, за выслугу лет (ст. 388 КВЮФ). Наказание применяется к офицерам и сержантам. Любой обвинительный приго­вор, если даже он не повлёк за собой лишения некоторых гражданских прав или увольнение по решению к офицерам (офицерскому и унтер-офицерскому составу) и сержантам, влечёт полное лишение звания, если приговор вынесен за преступление.

При наличии смягчающих обстоятельств наказание в виде от­странения от должности (увольнение), может быть заменено судом на лишение воинского звания.

Военнопленным и иностранным военнослужащим отстранение от должности (увольнение) и лишение звания, предусмотренные в обязательном порядке, заменяются судом на тюремное заключение сроком до 5 лет.

При осуждении за общеуголовное преступление военнослужа­щего, не имеющего офицерского звания, суд вправе заменить наказа­ние в виде штрафа на тюремное заключение на срок от 6 до 15 суток. Однако у осуждённого сохраняется возможность заплатить штраф вместо тюрьмы. Налагаемое таким образом наказание сохраняет ха­рактер штрафа, однако, оно не смешивается с другими наказаниями, остаётся независимым.

93

Статья 396 КВЮФ содержит важное указание на то, что на за­коны, постановления, указы, правила, исходящие из законодательства государства-противника, а также на приказы и разрешения, данные властными органами противника или органами, зависящими от них, нельзя ссылаться как на обстоятельства, исключающие преступность деяния. Они могут быть учтены, если это уместно, как смягчающие обстоятельства или как основания для освобождения виновного от на­казания.

В России, в отличие от стран Запада, круг специальных видов уголовных наказаний, применяемых к военнослужащим, значительно шире. В соответствии с п. «е», «и», «к» ст. 44, ч. 1 ст. 45 УК к таким специальным видам наказаний относятся: ограничение по военной службе; арест с отбыванием на гауптвахте; содержание в дисципли­нарной воинской части. Специальным дополнительным видом наказа­ния в соответствии с п. «в» ст. 44, ч. 3, ст. 45 УК РФ является лишение воинского звания.

Режим и порядок исполнения основных специальных видов на­казаний установлены в разделе V Уголовно-исполнительного кодекса (УИК) РФ. Порядок исполнения дополнительного наказания в виде лишения воинского звания определены в ст. 61 УИК РФ.

В последующем были изданы постановление Правительства Российской Федерации № 669 от 4 июня 1997 г. "Об утверждении По­ложения о дисциплинарной воинской части"172, а министром обороны - приказ от 29 июля 1997 г.173 о правилах отбывания уголовных нака­заний в виде ареста, ограничения по военной службе и содержания в дисциплинарной воинской части.

172  См.: Российская газета, 1997, 20 июня

173  Приказ МО РФ, №302.-1997.

94

К нормативным документам, определяющим порядок исполне­ния наказания в виде ограничения по военной службе, относится так­же приказ Директора Федеральной пограничной службы от 1 февраля 1997 г. «Об утверждении Инструкции об организации контроля за по­ведением военнослужащих, условно осужденных и осужденных к ог­раничению по военной службе». 174

Анализ ст. 51, 54, 55 УК РФ позволяет сделать вывод, что ос­новные специальные виды наказаний подразделяются на наказания, которые могут применяться:

-  только к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту (ограничение по военной службе);

-  только к военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, либо проходящим ее по контракту на должностях рядового и сержантского состава и не выслужившим на момент вынесения приго­вора срока службы по призыву (содержание в дисциплинарной воин­ской части);

-  ко всем категориям военнослужащих (арест с отбыванием на гауптвахте).

Специальный дополнительный вид наказания в виде лишения воинского звания может применяться ко всем категориям военнослу­жащих в звании выше рядового.

Законодатель широко использует специальные виды наказаний в санкциях уголовно-правовых норм. Так, содержание в дисциплинар­ной воинской части указано почти во всех статьях, предусматриваю­щих уголовную ответственность за преступления против военной службы при отсутствии квалифицирующих признаков. Ограничение по военной службе предусмотрено в многих статьях (ст. 332-334, 336, 337, 339-349 УК).

174 Приказ Директора ФПС РФ, № 88. -1997.

95

В практике военных судов специальные виды наказаний также нашли широкое применение: примерно к каждому второму осужден­ному военнослужащему. Чаще всего к осужденным военнослужащим применяются: лишение свободы (24-28%); содержание в дисципли­нарной воинской части (48-51%); условное осуждение (10-13%); штраф (примерно 10%)175.

Более полную картину применения наказаний к военнослужа­щим дают абсолютные цифры. По данным Я.В. Лобова из 9586 воен­нослужащих, осужденных в 1998 году, были приговорены к лишению свободы 3420 человек, к направлению в дисциплинарную воинскую часть - 2216, условно к лишению свободы - 3036, к штрафу - 709, к ограничению по службе - 52, к прочим мерам наказаниям -153176.

На наш взгляд, наказание в виде ограничения по военной служ­бе включено в УК РФ необоснованно и полежит исключению из УК. Не случайно на практике оно применяется крайне редко. Так, в 1997 году всего было осуждено 10177 военнослужащих и только 55 из них (0,54%) понесли наказание в виде ограничения по службе, в 1998 году соответственно 9586 и 52 военнослужащих177.

Ограничение по военной службе может быть назначено при од­новременном соблюдении следующих условий: 1) осужденный явля-

175  См.: Безнасюк А.С., Толкаченко А.А. Указ. раб. с. 19-20; По мате­риалам обобщения работы военных судов в последние годы // Бюлле­тени УВС и ВК ВС РФ, № 1 (165) 1997, № 2 (166) 1997; Совещание председателей военных судов округов, флотов // Там же, №   1 (165) 1997; Состояние законности и правопорядка в армии и на флоте тре­бует усиления работы по предупреждению правонарушений // Там же, №2 (166) 1997; Судебная статистика: Преступность и судимость. М., 1998.

176  См.: Лобов Я. В. Освобождение осужденных военнослужащих от отбывания наказания. Дисс. канд. юрид. наук. М., 1999. С. 187-189

177 См.: Лобов Я. В. Указ. раб. С. 187-189.

96

ется военнослужащим, проходящим военную службу по контракту; 2) он совершил преступление против военной службы; 3) за данное преступление предусмотрено наказание в виде ограничения по воен­ной службе. Это наказание может быть назначено осужденным, про­ходящим военную службу по контракту, и за совершение ими иных преступлений вместо исправительных работ, если они предусмотрены соответствующими статьями Особенной части УК.

Этот вид наказания заключается в многочисленных ограничени­ях на срок от 3 месяцев до 2 лет прав военнослужащего, связанных с прохождением военной службы. Эти ограничения распространяются на право: 1) повышения в должности; 2) повышения в воинском зва­нии; 3) включения срока службы в период отбывания наказания в вы­слугу для присвоения очередного звания; 4) получения полного де­нежного содержания. Возникает парадоксальная ситуация: государст­во требует от осужденного военнослужащего добросовестного выпол­нения служебных обязанностей, практически лишив его всех прав, предусмотренных Федеральным законом от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе».178 Эффективность такой военной службы не может быть высокой. К тому же, действующее за­конодательство не предусматривает возможности замены ограничения по военной службе более строгим видом наказания в случае уклоне­ния от отбывания этого наказания, как, например, в случае злостного уклонения от отбывания исправительных работ (ч. 3 ст. 50 УК).

Следует также отметить, что применение данного наказания к воинским должностным лицам тесно связано с вопросом о нравствен­ности их действий, вытекающих из должностных обязанностей, по воспитанию подчиненных военнослужащих в духе соблюдения зако-

178 См.: Ведомости Федерального Собрания Российской Федерации. 1998, №11, ст. 514.

97 нов и воинских уставов, привитию им высоких моральных качеств.

Нелогичность наказания в виде ограничения по военной службе еще более очевидна, если учесть, что в соответствии со ст. 23 Феде­рального закона «О воинской обязанности и военной службе» 1998 г. лица, имеющие неснятую или непогашенную судимость за соверше­ние преступления, не подлежат призыву на военную службу.

Таким образом, в современном военно-уголовном законодатель­стве, состоящем главным образом из норм с описанием конкретных составов воинских преступлений, содержится ряд положений, которые можно отнести к Общей части уголовного права. Эти положения в од­них странах имеют форму законченной Общей части военно-уголовного закона (ФРГ) или кодекса военной юстиции (Франция), в других - без всякой системы расположены в статьях военно-правовых актов (США, Великобритания), в третьих - изложены в не системати­зированном виде в уголовном кодексе (Россия).

Оптимальная структура Общей части военно-уголовного зако­нодательства в том или ином виде должна содержать нормы, опреде­ляющие пределы действия военно-уголовного законодательства, по­нятие и признаки воинского преступления, виды воинских наказаний и порядок их применения.

Военно-уголовное законодательство, по общему правилу, дей­ствует независимо от места совершения военнослужащим воинского преступления - на территории государства или за границей, причем, независимо от причин его там нахождения. В источниках военно-уголовного законодательства содержится, как правило, нормы, опре­деляющие круг лиц (субъектов), на которых это законодательство рас­пространяет свое действие, систему и виды уголовных наказаний, применяемых к субъектам военно-служебных отношений.

98

2.2. Классификация норм Особенной части в современном военно-уголовном законодательстве и военно-правовой теории

Особенная часть военно-уголовного законодательства содержит нормы, предусматривающие составы конкретных преступлений. В це­лях более глубокого уяснения их содержания важно логически верно сгруппировать эти составы, т.е. привести их в систему. Придавая это­му вопросу большое значение и следуя национальным традициям за­конодательной техники, в некоторых странах систематизация норм Особенной части военно-уголовного законодательства осуществлена непосредственно в нормативных актах.

Так, Особенная часть ВУЗ ФРГ состоит из 4 разделов, в которых сгруппированы преступления: 1) против порядка прохождения воин­ской службы и комплектования вооруженных сил; 2) против порядка подчиненности; 3) против обязанностей начальника; 4)против других воинских обязанностей.

Особенная часть КВЮ Франции представлена двумя разделами: I. Воинские преступления. П. Посягательства на основные интересы народа во время войны. Разделы состоят из глав, каждая из которых имеет подразделы, включающие конкретные статьи. Главы имеют та­кие наименования: 1) преступления, связанные с уклонением от воин­ских обязанностей; 2) преступления против чести и долга; 3) преступ­ления против дисциплины; 4) нарушение приказов; 5) предательство и шпионаж во время войны; 6) иные посягательства на национальную оборону во время войны.

Важно подчеркнуть, что строгая систематизация норм Особен­ной части уголовного права, в том числе военно-уголовного законода­тельства, характерна для правовых систем, составляющих романо-германскую правовую семью. В правовых системах англосаксонской ориентации составы воинских преступлений в законе не систематизи-

99

рованы, расположены без учета содержания охраняемых интересов. Наиболее хаотичен ЕКВЮ США. Так, ст. 113 предусматривает ответ­ственность за нарушение правил караульной службы, ст. 114 - за уча­стие в дуэли, ст. 115 - за уклонение от службы путем симуляции бо­лезни, ст. 116 - за бунт, ст. 117 - за оскорбление, ст. 118 - за убийство и т.д. В теории права неоднократно предпринимались попытки иссле­довательским путем систематизировать составы преступлений, пре­дусмотренные в ЕКВЮ США.

В специальной литературе, классифицируя нормы Особенной части ЕКВЮ, обычно выделяют: 1) преступления против порядка про­хождения военной службы; 2) преступления против гражданских и во­енных властей; 3) преступления против порядка военного судопроиз­водства; 4) преступления, совершенные в районе военных действий и в военное время; 5) нарушения различных правил несения воинской службы; 6) преступления против военного имущества; 7) общеуголов-

179

ные преступления    .

В военно-уголовном законодательстве некоторых стран система Особенной части хотя и не имеет рубрикации, но составы преступле­ний расположены в ней в определенной логической последовательно­сти, в их построении существует закономерность, основанная глав­ным образом на содержании объекта посягательства.

Для примера можно обратиться к законодательной технике, принятой в России. В действующем российском военно-уголовном законодательстве преступления против военной службы формально не группируются на виды, т.е. на конкретные сферы военно-служебной деятельности, где решаются конкретные задачи обеспечения военной безопасности. Тем не менее, они расположены с учетом содержания

179

См.: Воинские преступления. Учебник. - М., 1970, с.340.

100

правоохраняемых интересов. Каждый вид воинского правопорядка выступает объектом нескольких однородных преступлений. В соот­ветствии с ними в теории военно-уголовного законодательства фор­мируется система составов преступлений.

Вопросы систематизации воинских преступлений в теории рос­сийского военно-уголовного законодательства исследованы достаточ-но полно . Критерием классификации авторами использовался, как правило, объект посягательства, под которым они понимали общест­венные отношения в виде воинского правопорядка.

Составы преступлений, сформулированные в гл. 33 УК, в лите­ратуре принято систематизировать на преступления против порядка:

1)  подчиненности и уставных взаимоотношений (ст. 332-336);

2)  пребывания на военной службе (ст. 337-339);

3)  несения специальных видов военной службы (ст. 340-345);

4)  сбережения военного имущества (ст. 346-348);

ЛОЛ

5)  эксплуатации военно-технических средств (ст. 349-352)    .

В России нынешней системе преступлений против военной службы предшествовал многовековой опыт законотворческой работы в сфере борьбы с преступностью в армии и на флоте. Этот опыт инте­ресен тем, что позволяет определить, какие нарушения воинской дис­циплины в тот или иной исторический период представляли наиболь­шую опасность для воинского правопорядка с точки зрения господ­ствующего класса и военной верхушки.

180  См.: Абдуллаев 3. М. Теоретические основы криминализации во­инских общественно опасных деяний. Канд. дисс. М., 1991. С. 40-82; Шупленков В. П. Уголовно-правовая борьба с преступлениями против обороны страны в военное время. М., 1986. С. 6-107.

181  См.: Преступления против военной службы (Военно-уголовное за­конодательство Российской Федерации). Научно-практический ком­ментарий. М., 1999. С. 73-156.

101

Так, Литовский статут 1529 г., действовавший в России, содер­жал раздел «Об обороне земской» и предусматривал наказания за ук­лонения от военной службы, за нарушения, допускаемые во время столкновения с неприятелем, если в результате неприятель имел во­енный успех, за насильственные действия одного военнослужащего в отношении другого, за преступления против мирного населения182.

Систему преступлений в "Уставе ратных, пушкарских и других дел, касающихся до военной науки" (1621 г.)183 составляли нарушения специально воинские (против ратной службы) и общеуголовные, но связанные с исполнением обязанностей военной службы.

В "Соборном уложении" (1649 г.)184 были широко представлены деяния, выражающиеся в пособничестве врагу, уклонении от военной службы, противоправных действиях против мирного населения и со­служивцев.

Основу "Уложения или права воинского поведения генералов, средних и меньших чинов и рядовых солдат" (1701-1702 г.г.) и "Крат­кого артикула" (1706 г.)185 составляли нормы, предусматривавшие от­ветственность за следующие деяния:

- военную измену, пособничество врагу, бегство с поля боя;

- уклонение от военной службы;

-  преступления против воинской подчиненности (неповинове­ние, бунт, оскорбление начальника и т.п.);

- преступления против порядка несения спедиальных служб (от­лучка с поста, сон на посту, пьянство на посту);

182 См.: Уголовное право Российской Федерации. Преступления про­тив военной службы, с. 6-7.

183  См.: Чхиквадзе В.М. Советское военно-уголовное право. М., 1948, с. 56-57.

184  См.: Первый Полный Свод законов Российской империи в 45 то­мах. 1832 г., т. 1,№ 1,260, 310.

102

- должностные преступления, преступления против военного имущества, против местных жителей, клятвопреступления, против по­ловой нравственности и другие.

В «Артикуле воинском с кратким толкованием» (1716 г.)186 сис­тема специально воинских преступлений включала: преступления, совершаемые в военное время или на поле боя (так называемые «из­меннические преступления»); уклонения от военной службы; преступ­ления против порядка подчиненности; преступления против порядка сбережения военного имущества; воинские должностные преступле­ния. Составы общеуголовных преступлений в "Артикуле" отличались направленностью против веры, государства, жизни и здоровья, а также против населения в районе ведение военных действий (ограбление и разрушение церквей, причинение обиды священникам, детям, женщи­нам и старикам, и т.д.).

В истории российского военно-уголовного законодательства наиболее разветвленную и детализированную систему составов пре­ступлений содержал Воинский устав о наказаниях 1869 г.187 Он состо­ял из пяти разделов:

1) "О преступлениях, проступках и наказаниях вообще";

2) "О воинских и других преступлениях по службе военной";

3) "О нарушении обязанностей службы во время военных дейст­вий и о преступлениях и проступках, совершаемых в местностях, объ­явленных на военном положении";

4)  "О преступлениях и проступках, общих военнослужащим с лицами гражданского звания, независимо от службы";

5) "О наказаниях в дисциплинарных частях".

185  См.: Чхиквадзе В.М. Указ. раб. С. 61.

186  См.: Уголовное право Российской Федерации. Преступления про­тив военной службы, с. 10-12.

103

В советский период первым правовым актом, содержащим сис­тематизированный перечень воинских преступлений, было Положение о революционных военных трибуналах (1918 г.).188 К воинским пре­ступлениям оно относило превышение власти, бездействие власти, не­исполнение боевых приказов, переход на сторону неприятеля и добровольная сдача в плен, самовольное оставление поля сражения, нарушение правил караульной службы в районе боевых действий и другие посягательства на воинский правопорядок.

УК РСФСР 1922 г.189 включил в число воинских преступлений:

1. Неисполнение приказания; сопротивление исполнению прика­зания; насильственные действия в отношении начальника при испол­нении им служебных обязанностей; оскорбление начальника.

2.  Побег; неявку в срок на службу; самовольную отлучку; укло­нение от военной службы путем членовредительства, симуляции бо-лезниили иного обмана.

3. Нарушение правил несения караульной службы.

4.  Промотание предметов обмундирования и амуниции, выдан­ных военнослужащему, а равно их умышленное повреждение (унич­тожение) или утрату; промотание, умышленное повреждение (унич­тожение) против порядка несения караульной службы.

5.  Оскорбление и насильственные действия начальников в от­ношении подчиненных; превышение и бездействие власти.

6. Разглашение сведений, относящихся к военным действиям.

7. Военный шпионаж; переписка и сношение военнослужаще­го во время войны с лицами, находящимися в неприятельской армии; способствование воинским начальником неприятелю.

187 См.: Свод Военных Постановлений. Книга 22. - СПб, 1893.

188  См.: СУ РСФСР. - 1919. - № 13. - Ст. 132.

189 См.: СУ РСФСР. - 1922. - № 15. - Ст. 153

104

8. Нарушение начальником долга боевой службы; самовольное оставление поля сражения; отказ действовать оружием против непри­ятеля; мародёрство. Положение о воинских преступлениях 1924 г.190, хотя и являлось общесоюзным нормативно-правовым актом, но прак­тически без изменений воспроизводило главу Воинские преступле­ния", содержащуюся в УК РСФСР 1922 г.

Положение о воинских преступлениях 1927 г.191, которое с не­которыми изменениями и дополнениями действовало до 1959 г., со­держало 30 статей, в которых были сформулированы конкретные со­ставы воинских преступлений. В отличие от Положения 1924 г., оно содержало и такие составы преступлений, как: принуждение лица, на­ходящегося при исполнении обязанностей военной службы, к их на­рушению (ст. 4); оскорбление или насильственные действия, совер­шенные одним военнослужащим против другого при отсутствии меж­ду ними отношений подчиненности (ст. ст. 5,6); уклонение от военной службы под предлогом религиозных или иных убеждений (ст. 13); на­рушение правил несения внутренней службы (ст. 16). Указом Прези­диума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1957 г.192 Положение 1927 г. было дополнено новыми составами. Указ предусмотрел ответ­ственность за различные посягательства на порядок эксплуатации во­енной техники, нарушение правил несения пограничной службы, а также службы на радиотехнических постах, в: дежурных подразделе­ниях и на иных объектах, предназначенных для охраны неприкосно­венности сухопутного, морского и воздушного пространства СССР либо предотвращения внезапного нападения на Советский Союз.

190 См.: СЗ СССР. - 1924. - № 21. - Ст. 207

191  См.: СЗ СССР. - 1927. - № 50. - Ст. 505.

192

См.: Ведомости Верховного Совета СССР. - 1957. - № 5. - Ст. 100

105

Кроме того, Указ дополнил Положение 1927 года такими неиз­вестными ранее нашему военно-уголовному законодательству соста­вами, как угроза начальнику и преступные действия военнослужаще­го, находящегося в плену.

Закон от уголовной ответственности за воинские преступления 1958 г. в основном сохранил систему преступлений, сформирован­ную в Положении 1927 г. В дальнейшем он был дополнен нормами:

-  о нарушении уставных    правил сторожевой и патрульных служб, а также правил несения боевого дежурства (1965 г.);

- о нарушении уставных правил взаимоотношений между воен­нослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненно­сти (1983 г.);

- о нарушении правил обращения с оружием, а также с вещест­вами и предметами, представляющими повышенную опасность для окружающих (1983 г.) и другими.194

В постсоветский период происходящие в стране и в мире соци­ально-экономические, политические и правовые преобразования, процессы демократизации общественных отношений, задачи обеспе­чения качественных параметров боевой готовности Вооруженных Сил повлияли и на уголовную политику в области борьбы с воинскими преступлениями. Возникла необходимость сосредоточения внимания органов военной юстиции на борьбе с наиболее опасными посягатель­ствами на порядок прохождения военной службы. Воинские правона­рушения, борьба с которыми могла успешно осуществляться с приме­нением мер дисциплинарного воздействия, подлежали декриминали­зации. Жизнь потребовала введения новых составов воинских престу-

193 См.: Ведомости Верховного Совета СССР. - 1959. - N 1. - Ст. 10

194 См.: Там же. -1983. - N 51. - Ст.784

106

плений, расширения системы наказаний, применяемых к военнослу­жащим, обеспечивающих более глубокую дифференциацию и инди­видуализацию ответственности, совершенствования системы общей части военно-уголовного законодательства. При разработке нового УК РФ 1996 г. многие эти положения были реализованы.

Таким образом, система составов преступлений в военно-уголовном законодательства складывалась постепенно, отражая новые потребности в строительстве и обеспечении боевой готовности Воо­руженных Сил. Изменение этой системы осуществлялось в зависимо­сти от военно-политической обстановки и выполняемых войсками функций, а также от объема интересов военной службы, защищае­мых общеуголовным законодательством: чем больше сфера распро­странения общеуголовных норм на воинские отношения, тем меньше число норм военно-уголовного законодательства.

При первом же взгляде на системы национальных военно-уголовных законодательств обнаруживается, что они имеют больше сходства, чем различий. Объяснить такое положение можно объектив­ными факторами: особым положением вооруженных сил в политиче­ской системе любого общества; теми задачами, которые возлагаются на военные организации государств; требованиями, которые предъяв­ляются к их личному составу и т.д. В конечном счете, независимо от типа государства, цели уголовно-правового регулирования в условиях вооруженных сил едины. Основные из них - обеспечить дисциплину и правопорядок в войсках, добиться беспрекословного повиновения личного состава армии и флота своим командирам и воинским на­чальникам, предупредить совершение преступлений военнослужащи­ми и лицами, приравненными к ним, а если требования военно-уголовного закона нарушены - обеспечить неотвратимость ответст­венности. Следовательно, если место вооруженных сил в политиче-

107 ской системе общества соответствует неким абстрактным мировым

стандартам, то безотносительно к типу государства национальная сис­тема военно-уголовного законодательства хотя бы в общих чертах, но должна содержать общепризнанные нормы уголовно-правового обес­печения военной безопасности, включая нормы международного гу­манитарного права.

Анализируя с учетом объекта посягательства составы преступ­лений, предусмотренные военно-уголовным законодательством зару­бежных стран, советские, а позже российские, военные юристы сис­тематизировали их на следующие группы:

а) преступления политического характера;

б)  преступления против порядка прохождения военной службы и комплектования вооруженных сил;

в) против порядка исполнения воинских обязанностей в военное время и в боевой обстановке;

г)  против порядка сбережения и использования военного иму­щества;

д)  против порядка исполнения общих и специальных обязанно­стей по военной службе;

е) против долга начальника (полномочного лица);

ж)  преступления против порядка ведения военного судопроиз­водства и правосудия;

з) преступления против воинского правопорядка в целом; и) общеуголовные преступления.195

195 См.: Вихров А.А. Общая характеристика военно-уголовного зако­нодательства современных империалистических государств. // В кн.: Советское уголовное право. Воинские преступления. Учебник. - М., 1978, с.417-419.

108 Изъяны представленной классификации обнаруживаются при

первой же попытке объяснить наличие в военно-уголовном законода­тельстве преступлений, которые нами именуются как общеуголовные.

Если критерием классификации использовать объект посяга­тельства в виде воинского правопорядка, то выходит, что эти преступ­ления безосновательно включены в систему норм, устанавливающих ответственность за воинские деяния.

Искусственно, на наш взгляд, выделена группа так называемых политических преступлений. Проф. Н. А. Шулепов к ним относит, на­пример, помощь врагу, мятеж, бунт, военный сговор и т.д.196 Безус­ловно, эти деяния имеют некий политический аспект, поскольку пося­гают на основы функционирования военной организации государства, но их юридические признаки позволяют отнести названные преступ­ления к другим классификационным группам. Например, военный сговор - к преступлениям против порядка подчиненности и суборди­нации. Ст. 424 КВЮ Франции определяет военный сговор (заговор) как групповое неподчинение командиру.

Неопределенно на фоне других перечисленных групп преступ­лений выглядят "преступления против воинского правопорядка в це­лом". Правильно избранный классификационный критерий не должен оставлять вне поля классификации ни одного элемента системы. По­сягнуть "на воинский правопорядок в целом" невозможно. В любом случае деяние причиняет вред какому-либо конкретному благу в об­ласти воинского правопорядка. Кроме того, в данной классификации заметен оттенок идеологического свойства: в советский период ста­вилась задача, во что бы то ни стало "узреть" реакционную сущность

196 См.: Шулепов Н.А. Военно-уголовное законодательство США и от­дельных стран западной Европы. // В кн.: Уголовное право Российской Федерации. Воинские преступления. Учебник. - М., 1993, с. 240.

109

норм военно-уголовного законодательства западных стран и "рас­крыть" их антинародную сущность. Главным образом это относилось к воинским преступлениям политического характера. Советские авто­ры исходили из того, что "основная цель военно-уголовного законода­тельства империалистических государств состоит в насаждении слепо­го повиновения военнослужащих командной верхушке, которую в большинстве составляют представители эксплуататорских классов, в борьбе с прогрессивными взглядами и идеями в армии, в подавлении любых попыток свободомыслия, в беспощадной расправе с любым че­стным гражданином, не желающим вести войну за чуждые народу им­периалистические интересы".197 Между тем, военно-уголовное зако­нодательство тех же капиталистических государств содержит многие нормы и институты, непредвзятое отношение к которым при их изуче­нии может способствовать выработке обоснованных рекомендаций по совершенствованию норм отечественного права, устанавливающих уголовную ответственность военнослужащих.

Для определения системы составов преступлений, включенных в военно-уголовное законодательство, оптимальной, на наш взгляд, может быть классификация, основанная на новом подходе к определе­нию объекта преступления - как определенной сферы общественной безопасности.

Известно, что объекты уголовно-правовой охраны подразделя­ются на общий, родовой, видовой и непосредственный. Общим объек­том уголовно-правовой охраны является национальная безопасность.

197 См.: Кудрявцев В.Н. Реакционная сущность военно-уголовного за­конодательства империалистических государств. // В кн.: Воинские преступления. Учебник. -М., 1970, с.331.

198  См.: Зателепин O.K. Объект преступления против военной службы. Автореф. канд. дисс. М., 1999, с. 10

по

Родовым объектом охраны в сфере действия военно-уголовного законодательства может быть определена военная безопасность госу­дарства. Последний объект, в свою очередь, подразделяется в зависи­мости от элементов боевой готовности на виды. Каждый вид военной безопасности можно считать видовым объектом уголовно-правовой охраны. В основу выделения групповых объектов, а затем деления их на видовые, положен вид и характер деятельности, которая обеспечи­вает ту или иную сторону военной безопасности.

При рассмотрении воинских преступлений как посягательств на военную безопасность государства, представляется возможным объ­яснить, например, наличие в военно-уголовном законодательстве Ве­ликобритании, США и Франции составов некоторых общеуголовных (по нашим представлениям) преступлений. Анализ этих составов по­казывает, что в конечном итоге они посягают на военную безопас­ность государства, поскольку совершаются людьми, включенными в систему обеспечения этой безопасности, и их повседневная деятель­ность не может противоречить целям функционирования военной ор­ганизации государства. В военно-уголовном законодательстве различ­ных стран перечень видов (сторон) военной безопасности, подлежа­щих защите, может не совпадать. Однако система преступлений, как по групповым, так и по видовым объектам уголовно-правовой охраны, считается совершенной, если она в полной мере отражает возложен­ные на военную организацию задачи.

На основании сравнительно-правового анализа источников во­енно-уголовного законодательства России, Франции и Германии мож­но, используя отечественную правовую терминологию, выделить сле­дующие группы преступлений против военной службы199:

199

См. приложение 2.

Ill

1)  преступления против порядка подчиненности и соблюдения воинской чести;

2) уклонение от воинских обязанностей;

3) нарушения специальных правил несения воинской службы;

4) преступления в сфере обращения с военным имуществом;

5) воинские должностные преступления;

6) общеуголовные преступления против военной службы;

7) преступления в районе военных действий и в военное время.

В российском военно-уголовном законодательстве группы пре­ступлений, указанные в пунктах 5-7, отсутствуют. В литературе по этому поводу развернулась дискуссия. Одни авторы полагают, что система составов преступлений против военной службы в действую­щем военно-уголовном законодательстве России является оптималь­ной200, другие - вносят предложения ее существенно расширить.201

В связи с этим представляется необходимым рассмотреть дан­ный вопрос с учетом зарубежного и исторического опыта, классифи­цируя все составы преступлений, предусмотренные современным во­енно-уголовным законодательством, на две группы: а) совершаемые в условиях мирного времени; б) совершаемые в районе военных дейст­вий и в военное время. Правовой основой такой классификации явля­ется ч. 3 ст. 331 УК, где говорится, что «уголовная ответственность за преступления против военной службы, совершенные в военное время либо в боевой обстановке определяется законодательством Россий­ской Федерации военного времени».

200  См., напр., Уголовное право Российской Федерации (Преступления против военной службы). М., 1999, с. 4

201  См., напр., Зателепин О. К. Объект преступления против военной службы. Автореф.канд.дисс. М., 1999. С. 15-16; Якушев А.Н. Общест­венно-опасные последствия преступлений против военной службы. Автореф.канд.дисс. М., 1999. С. 17

112

Глава III. Сравнительно-правовая характеристика отдель­ных составов преступлений, предусмотренных современным во­енно-уголовным законодательством России, Франции и Германии

3.1. Сопоставительный анализ составов преступлений, пре­дусмотренных современным военно-уголовным законодательст­вом мирного времени.

1 .Неотъемлемой частью военно-уголовного законодательства каждого государства являются нормы, устанавливающие ответствен­ность военнослужащих за уклонение от военной службы. Борьба с этими преступлениями велась во все времена и у всех народов с тех пор, как появились вооруженные группы людей, выполняющие функ­цию обеспечения военной безопасности государства.

Как свидетельствуют данные о дисциплине в вооруженных си­лах различных государств, уклонения от военной службы - наиболее распространенные воинские преступления. Например, в американских войсках в Корее число дезертиров с 1951 по 1953 годы возросло с 14,3 до 22,3 человек на каждую тысячу военнослужащих (в месяц), а во Вьетнаме с 1965 по 1973 - уже с 15,7 до 62202.

В Российской Федерации за два года (1997 и 1998) осуждено во­еннослужащих:

за самовольное оставление части - 3215 человек;

за дезертирство - 1464 человека;

за уклонение от исполнения обязанностей военной службы пу­тем симуляции болезни или иными способами - 41 человек203

202 См.: Гаврилович В. Психологическая подготовка личного состава армий империалистических государств. Зарубежное военное обозре­ние, №10, 1986, с. 15.

203   См.: Лобов Я. В. Освобождение осужденных военнослужащих от отбывания наказания. Канд. дисс. М., 1999, с. 187-188.

113

Особенно актуальна борьба с этими преступлениями в странах, где существует воинская обязанность.

Конституция Российской Федерации устанавливает:

«1. Защита Отечества является долгом и обязанностью гражда­нина Российской Федерации.

2.Гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом.

3. Гражданин Российской Федерации в случае, если его убежде­ниям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, а также в иных, установленных федеральным законом, случаях имеет право на замену ее альтернативной службой» (ст. 59).

В соответствии с Законом "О воинской обязанности и военной службе"204 гражданин мужского пола в возрасте от 18 до 27 лет, со­стоящий или обязанный состоять на воинском учете, не имеющий права на освобождение или отсрочку от призыва на военную службу, подлежит призыву на военную службу.

По Закону гражданин имеет право вместо прохождения воен­ной службы по призыву поступить на военную службу по контракту (ст. 19). Гражданин, призванный или поступивший на военную служ­бу в Вооруженные Силы, другие войска и воинские формирования Российской Федерации, должен нести военную службу в течение ус­тановленного срока в той или иной воинской части, куда он направлен соответствующим командованием, в любое время быть готовым к вы­полнению своего воинского долга.

Обязанность гражданина ФРГ исполнить свой воинский долг за­креплена в статьях 24, 26 Конституции ФРГ.205

204 Собрание законодательства РФ, 1998 г., № 13, ст. 1475.

205 Grundgesetz. Vom 23. Mai 1949 (BGB1 S.I). Vom 15. Juli 1975 (BGB1 1 S. 1901)

114

Ряд других федеральных законов ФРГ, в том числе Закон о во­инской обязанности , а также Дисциплинарный устав207 развивают эти конституционные положения. Так, в статье 7 Закона о статусе во­еннослужащего говорится, что "военнослужащий на срок, связанный с выполнением воинских правоотношений, обязан исполнить долг перед государством в полной мере и с полной отдачей сил, уклонение от обязанностей военной службы является преступлением и подпадает под действие статьи 15 Военно-уголовного закона".208 Немецкий юрист Ф.Бауэр в диссертации «Членовредительство и уклонение от военной службы» рассматривает различные формы уклонения от ис­полнения воинских обязанностей как факторы, которые «уменьшают силу (мощь) бундесвера209.

Военнослужащие, совершая рассматриваемые преступления, либо нарушают режим прохождения военной службы, самовольно ос­тавляя расположение воинской части, либо полностью уклоняются от обязанности проходить военную службу (например, в случае дезер­тирства). Это вносит элементы дезорганизован ности в войска, ослаб­ляет их боеспособность, приводит к срыву выполнения поставленных перед ними задач.

Эффективность борьбы с различными уклонениями от военной службы зависит от многих факторов - от положения армии в общест­ве, включая ее обеспечение всем необходимым, от способов ее ком-

206  Wehrpflichtgesetz. Von 8. Desember 1972 (BGB1.1 S. 2277)

207 Wehrdisziplinarordnung. Von. 4. September 1972 (BGB1.1 S. 1665)

208  Gesetz uber die Rechtssllung der Soldaten. Von 19. August 1975 (BGB1. I S. 2273).

209  См.: Bauer F. Selbstverstummelung und Dienstentziehung durch Tauschund im deutschen Strafrecht / Diss. Universitat Glessen/ Shaker Verlag Aachen, 1997, s.36.

115

плектования, в особенности офицерскими кадрами, от состояния дис­циплины и правопорядка в войсках и т.д.

Важное место в системе мер противодействия уклонениям от военной службы принадлежит военно-уголовному законодательству. Современные государства накопили богатый опыт уголовно-правового регулирования порядка прохождения военной службы. Изучение этого опыта, сопоставление различных вариантов правового решения рас­сматриваемого вопроса в целях совершенствования национального во­енно-уголовного законодательства, относится к числу приоритетных задач военно-правовой науки.

Современные системы военно-уголовного законодательства (США, Франции, ФРГ и России) устанавливают уголовную ответст­венность за следующие преступления, связанные с уклонением воен­нослужащих от военной службы:

-1) дезертирство - все страны;

2) самовольное оставление части (самовольная отлучка) и неяв­ка в срок - все страны, кроме Франции, где любое самовольное остав­ление места службы и любая неявка называются дезертирством;

3) членовредительство - все страны;

4)  уклонение от военной службы путем обмана (Россия, ФРГ, США), в том числе симуляция болезни ( Россия, США), подлог доку­ментов (Россия).

Наиболее опасной формой уклонения от военной службы явля­ется дезертирство. Устанавливая строгую ответственность за это пре­ступление, законодатели различных государств по-разному сформу­лировали признаки этого преступления, расширяя либо сужая тем са­мым сферу уголовной репрессии против лиц, уклоняющихся от про­хождения военной службы.

116

Во Франции в основу определения дезертирства положен фор­мальный признак - срок отсутствия военнослужащего в части. При этом законодатель причисляет к дезертиру любого военнослужащего, который самовольно оставил воинскую часть. В соответствии со ст. 398 КВЮ дезертирами внутри страны в мирное время признаются:

1)  после шести дней зафиксированного отсутствия любой воен­нослужащий, без разрешения военного командирования отсутствую­щий в своём подразделении, на базе, на корабле или в военном или в гражданском госпитале, где проходит курс лечения, или в пенитенци­арном (тюремном) учреждении, где он был предварительно подверг­нут аресту;

2) военнослужащий, действующий самостоятельно, чьё задание, отпуск или увольнение истекло и который через 15 дней (2 недели) следующих суток не прибудет в часть или подразделение, на базу или в казарму;

3) военнослужащий, без разрешения отсутствующий на момент отправления военного корабля или воздушного судна, к которому он приписан или на борт которого он взят, если он не появится до исте­чения отсрочки.

Другой принцип определения дезертирства действует в ФРГ. В соответствии со ст. 16 ВУЗ ФРГ дезертиром признается военнослу­жащий, который самовольно оставил свое подразделение или служеб­ные обязанности с целью полного уклонения от прохождения военной службы, независимо от срока, оставшегося до окончания обязанностей по выполнению воинских правоотношений. Данное преступление счи­тается совершенным, если военнослужащий самовольно оставил под­разделение с целью полного уклонения от военной службы, независи­мо от того, сколько времени он находился вне части. ВУЗ ФРГ содер­жит также важное положение о том, что на квалификацию деяния не

117

влияет, когда оно было совершено - в начале срока, связанного с во­инскими правоотношениями, или в конце этого срока.

Аналогично состав дезертирства сформулирован в настоящее время в России. Статья 338 УК РФ определяет дезертирство как само­вольное оставление части или места службы в целях уклонения от прохождения военной службы, а равно неявка в тех же целях на служ­бу. Для оконченного состава дезертирства продолжительность неза­конного отсутствия военнослужащего в воинской части или месте службы значения не имеет.

При доказанности цели уклониться от военной службы оставле­ние части должно быть признано оконченным дезертирством незави­симо от того, сколько времени военнослужащий находился вне час­ти или места службы. В конкретных случаях лицо может быть за­держано через несколько часов после оставления части, но его дейст­вия при наличии цели уклониться от военной службы образуют состав оконченного дезертирства.

Необходимо отметить, что в военно-уголовном законодательстве России не всегда доминировал субъективный критерий определения дезертирства. Первый УК РСФСР 1922 г. в ст. 204 определял дезер­тирство как "самовольное оставление военнослужащим своей части или места службы с целью уклониться от несения военной службы или участия в боевых действиях". Однако в дальнейшем законода­тельное определение дезертирства было сориентировано на сроки на­хождения военнослужащего вне части. В Положении о воинских пре­ступлениях 1927 г. дезертирством признавалось самовольное остав­ление части или места службы продолжительностью свыше шести су­ток, а во время кампаний во флоте, маневров, учебных, краткосроч­ных и поверочных сборов - свыше двух суток, либо с намерением дли­тельно или вовсе уклониться от военной службы.

118 Менее чем за год до Великой Отечественной войны Указом от 6

июля 1940 г. ответственность за рассматриваемое преступление была значительно усилена - дезертирством признавалось оставление части на срок свыше суток независимо от цели. После войны законода­тельное определение дезертирства, по сути, было таким же, но сроки дифференцировались с учетом субъекта преступления: для военно~ служащих срочной службы дезертирством считалась самовольная от­лучка продолжительностью свыше суток; под дезертирством же лиц офицерского состава и военнослужащих сверхсрочной службы пони­малось самовольное оставление части или места службы продолжи­тельностью свыше шести суток, а во время кампаний во флоте, манев­ров, учебных и других сборов - свыше двух суток. Дезертирством, кроме того, признавался побег из части или с места службы с намере­нием длительно или вовсе уклониться от несения обязанностей по во­енной службе.

Указ от 15 февраля 1957 г. установил единое понятие дезертир­ства для всех категорий военнослужащих как оставление воинской части или места службы с целью уклониться от военной службы, а равно неявки с той же целью в часть или к месту службы. Как говори­лось выше, в УК РФ 1996 г. содержится такое же определение.

Современное военно-уголовное законодательство наряду с ос­новным составом дезертирства предусматривает другие составы этого преступления,.- как при смягчающих обстоятельствах, так и квалифи­цированные.

Наиболее оригинален в этом отношении КВЮ Франции, кото­рый дифференцирует ответственность за дезертирство, совершенное:

- на территории страны (ст. ст. 398-400);

- с бегством за границу (ст. ст. 401-407);

119

- в военное время или на территории, где объявлено чрезвычай­ное положение (ст. ст. 399, 407 и др.);

- с присоединением к вооруженной банде (ст.408);

- с переходом на сторону врага (ст.409);

-  при вражеской угрозе, т.е. в обстановке, когда существует ре­альная угроза попасть в плен, или когда лицо уже находится в плену, или во время ведения боя (ст. ст. 410-411);

- в сговоре с более чем двумя лицами (ст. 400);

- с оружием (ст. 406).

Во Франции установлены особенности квалификации дезертир­ства, совершенного молодым солдатам. Если лицо находилось на во­енной службе менее трех месяцев, оно может быть осуждено за дезер­тирство, если самовольно находилось вне места службы более одного месяца (для других военнослужащих - более 6 дней).

ВУЗ ФРГ установил, что если дезертировавший военнослужа­щий был задержан в течение месяца со дня оставления им обязанно­стей военной службы и он выражает готовность дослужить срок воен­ной службы до конца, в этом случае наказание в виде лишения свобо­ды назначается до 3 лет (вместо "до 5 лет" - B.C.).

В России ч. 2 ст. 338 УК в качестве квалифицирующих обстоя­тельств данного преступления предусмотрены:

- дезертирство с оружием, вверенным по службе;

- дезертирство, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

Статья 338 УК РФ имеет примечание: "Военнослужащий, впер­вые совершивший дезертирство, предусмотренное частью первой на­стоящей статьи, может быть освобожден от уголовной ответственно­сти, если дезертирство явилось следствием стечения тяжелых обстоя­тельств".     Тяжелые обстоятельства, о которых говорится в примеча-

120 нии, могут иметь различный характер. Они могут быть связаны с

применением к военнослужащему насилия, издевательств со стороны сослуживцев или отдельных командиров, грубым ущемлением его прав и человеческого достоинства. Ими могут признаваться тяжкая болезнь близких родственников или иные тяжелые ситуации в семье, глубокие переживания в связи с неудачами в службе и личной жизни.

Сопоставительный анализ санкций уголовно-правовых норм, ус­танавливающих ответственность за дезертирство, показывает, что во всех странах это воинские преступление наказывается достаточно су­рово. Его совершение в мирное время без отягчающих обстоятельств может повлечь за собой лишение свободы на срок: до 3 лет (Франция), до 5 лет (ФРГ), до 7 лет (Россия).

Наиболее распространенным видом уклонения от военной службы является самовольное оставление части или места службы (самовольная отлучка). В Российской Федерации это преступление именуется самовольным оставлением части или места службы, в ФРГ (как в США и Великобритании) - самовольной отлучкой, во Франции, как уже отмечалось, все виды самовольного оставления части имену­ются дезертирством. С объективной стороны преступление состоит в самовольном оставлении части (подразделения) или места службы, а равно в неявке без уважительных причин на службу. Критерием раз­граничения преступления и дисциплинарного проступка является срок самовольного отсутствия военнослужащего в части (подразделении) или на месте службы. Рассматриваемое преступление представляет собой временное уклонение от несения обязанностей военной службы. Субъективная сторона этого преступления включает в себя намере­ние субъекта лишь временно находиться вне части или места службы и желание его вернуться в часть и продолжать прохождение военной службы.   Отсутствие у виновного цели вовсе уклониться от  несения

121

обязанностей военной службы отличает рассматриваемое преступле­ние от дезертирства.

В соответствии со ст. 15 ВУЗ ФРГ наказанию подлежит военно­служащий, который умышленно или по небрежности самовольно ос­тавит свое подразделение или служебные обязанности на срок более трех суток.

В России подлежат уголовной ответственности за самовольное оставление части или места службы по ст. 337 УК военнослужащие, проходящие военную службу, как по призыву, так и по контракту. Однако признаки состава преступления, совершаемого военнослу­жащим по призыву, несколько отличаются от соответствующих признаков преступления, когда оно совершается лицом, проходящим военную службу по контракту. Для первых преступлением признается самовольное оставление части или места службы продолжительно­стью свыше двух суток, для вторых - свыше 10 суток. К военнослужа­щим, проходящим военную службу по контракту, относятся: офице­ры, прапорщики и мичманы, курсанты военных образовательных уч­реждений профессионального образования, сержанты, старшины, солдаты и матросы, поступившие на военную службу по контракту (ст. 1 Закона РФ «О статусе военнослужащих»).

Наравне с самовольным оставлением части или места службы ст. 337 УК устанавливает ответственность военнослужащих, прохо­дящих военную службу по призыву, за неявку в срок без уважитель­ных причин на службу при увольнении из части, при назначении, пе­реводе, из командировки, отпуска или лечебного учреждения. За са­мовольное оставление части иди места службы или неявку в срок без уважительных причин на службу, продолжительностью менее двух суток, военнослужащий может быть привлечен к дисциплинарной от­ветственности. Однако в тех случаях, когда виновный имел намере-

122 ние уклониться от несения обязанностей военной службы на срок

свыше двух суток, но по независящим от него обстоятельствам был задержан до истечения этого срока, его действия образуют покуше­ние на совершение данного преступления и подлежат квалификации по ст. ст. 30 и 337 УК.

Одной из особенностей военно-уголовного законодательства России является наличие нормы (ч. 2 ст. 337 УК), предусматриваю­щей те же деяния, но совершенные военнослужащим, отбывающим наказание в дисциплинарной воинской части.

В военно-уголовном законодательстве ряда стран уголовная от­ветственность дифференцируется в зависимости от сроков пребывания военнослужащего вне части. В России, например, установлено три та­ких срока: а) от 2 до 10 суток; б) от 10 суток до одного месяца; в) свыше одного месяца. В США: до 3 суток, от 3 до 30 суток, свыше 30 суток. Минимальный срок уголовно-наказуемого самовольного остав­ления части во Франции - 6 суток, в ФРГ - 3 суток, в России - 2 суток для военнослужащих по призыву, 10 суток для контрактников.

Чтобы представить себе строгость наказуемости данного пре­ступления в названных странах, рассмотрим уголовно-правовые по­следствия нахождения военнослужащего вне места службы в течение, например, шести суток. Во Франции и ФРГ он может быть осужден на 3 года лишения свободы. В России, если военнослужащий проходит военную службу по призыву, за аналогичное деяние он может быть подвергнут наказанию на один год содержания в дисциплинарной во­инский части (у контрактника это деяние вообще рассматривается как дисциплинарный проступок).

УК РФ предусматривает возможность освобождения от уго­ловной ответственности за уклонение от военной службы, совершен­ное   путем   самовольного оставления части или места службы.   В

123

примечании к ст. 337 говорится: "Военнослужащий, впервые совер­шивший деяния, предусмотренные настоящей статьей, может быть ос­вобожден от уголовной ответственности, если самовольное оставление части явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств".

Таким образом, в России самовольное оставление части на не­большой срок влечет существенно менее строгое наказание по сравне­нию с законодательством Франции и Германии. Однако незаконное пребывание военнослужащего вне части свыше одного месяца во Франции и Германии не влияет на размер максимального наказания, тогда как в России он увеличивается до пяти лет лишения свободы. Иными словами, самовольное оставление части на значительный срок влечет в России более строгое наказание, чем во Франции или ФРГ.

Обращает также на себя внимание установленные в УК РФ сро­ки уголовно-наказуемого самовольного оставления части: для лиц, проходящих военную службу по призыву - свыше 2 суток; для лиц, проходящих военную службу по контракту - свыше 10 суток. Пред­ставляется, что для одних он занижен, а для других - явно завышен. В рассматриваемых зарубежных странах для всех категорий военнослу­жащих установлены одни сроки преступной самовольной отлучки. К тому же, нужно учесть, что военную службу по контракту в настоящее время проходят в основном офицеры и прапорщики. Их отсутствие на месте службы без сомнения может причинить больший вред боеспо­собности части, чем отсутствие рядового солдата.

Неудачно обозначены сроки самовольного оставления части в ч. 3 и ч. 4 ст. 337 УК РФ. Срок «один месяц» в данном случае не конкре­тен. Во-первых, различные месяцы года имеют разное количество дней, что затрудняет исчисление срока совершения преступления. К тому же, во-вторых, самовольное оставление части относится к для­щимся преступлениям и может переходить из одного месяца в другой.

124 По нашему мнению, в ст. 337 УК РФ необходимо внести следующие

изменения: в ч. 1 слова «свыше двух суток, но не более десяти суток, совершенные военнослужащим, проходящим военную службу по при­зыву» заменить словами «свыше трех суток, но не более 30 суток, со­вершенные военнослужащим, проходящим военную службу по призы­ву или по контракту»; ч. 3 - исключить; ч. 4 именовать ч. 3.

Наиболее осуждаемой военнослужащими и другими гражданами формой уклонения от военной службы является членовредительство. В современном военно-уголовном законодательстве членовредитель­ство определяется как «приведение себя в негодность к службе» (ст. 418 КВЮ Франции), "причинение вреда своему здоровью" (ст. 17 ВУЗ РГ), "причинение себе какого-либо повреждения" (ст. 339 УК РФ). Обобщая все эти нормы, можно заключить, что с медицинской точки зрения членовредительство - это искусственное повреждение различ­ных органов или тканей тела, расстройство нормальной деятельно­сти внутренних органов, вызывание различных заболеваний, в том числе психических. Оно может состоять также в искусственном ухудшении или обострении действительно существующих болезней.

Причинение вреда здоровью может быть осуществлено различ­ными способами: огнестрельным или холодным оружием, режущими или колющими предметами, путем использования транспортных средств или других механизмов, принятия вовнутрь лекарственных предметов или ядовитых веществ, введения под кожу различных рас­творов и т.п.

Что касается юридических признаков преступления, то в раз­личных странах они сформулированы по-разному. В одних странах под членовредительством, как способом уклонения от военной служ­бы, понимается фактическое прекращение исполнения военнослужа­щим тех или иных обязанностей военной службы в связи с преднаме-

125

ренным причинением вреда своему здоровью. Так, ст. 339 УК РФ пре­дусматривает "уклонение военнослужащего от исполнения обязанно­стей военной службы путем... причинения себе какого-либо повреж­дения (членовредительство)".

В соответствии со ст. 17 ВУЗ ФРГ членовредительство имеет место, "если военнослужащий уклоняется от исполнения обязанностей военной службы путем причинения... вреда здоровью".

В России и ФРГ членовредительство предполагает постоянное или временное уклонение от исполнения всех или некоторых обя­занностей военной службы (например, от участия в походах, выполне­ния специальных задач, строительства военных объектов, и т.п.). Пре­ступление признается оконченным с момента, когда военнослужа­щий, причинивший себе какое-либо повреждение, фактически в свя­зи с этим прекратил исполнение обязанностей военной службы. При этом не имеет значения, оформлено ли соответствующим приказом командира освобождение виновного от тех или иных обязанностей.

В некоторых странах преступлением рассматривается сам факт причинения себе вреда с целью уклонения от военной службы. В со­ответствии со ст. 418 КВЮ Франции («Членовредительство») наказы­вается «военнослужащий, уличенный в приведении себя в негодность к службе с целью временно или вовсе уклониться от военных обязан­ностей». Преступление признается оконченным с момента причинения вреда своему здоровью.*

Вред здоровью при членовредительстве могут причинить либо сам военнослужащий, либо по его просьбе другие лица, как военно­служащие, так и невоеннослужащие. Согласно ст. 17 ВУЗ ФРГ во­еннослужащий, причинивший вред здоровью другому военнослужа­щему с целью оказать ему содействие в уклонении от исполнения обязанностей военной службы ("добровольный причинитель вреда"),

126

является соисполнителем этого преступления. Необходимо также от­метить, что в Законе ФРГ о статусе военнослужащего (ст. 17 п. 4) ус­тановлено право военнослужащего с целью сохранения или восста­новления своего здоровья требовать врачебного или хирургического вмешательства в свой организм. Причем в случае серьезной хирурги­ческой операции, согласно ст. 2 п. 2 Конституции ФРГ, срок его воен­ной службы будет сокращен. Однако если военнослужащий требует необоснованного хирургического вмешательства или врачебного ле­чения с целью сократить срок службы или вовсе уклониться от ее ис­полнения, его действия рассматриваются в соответствии со ст. 17 Во­енно-уголовного закона.

В Российской Федерации во всех случаях исполнителем пре­ступления, предусмотренного ст. 339 УК, является военнослужащий, которому причинен вред. Другие лица, умышленно причинившие вред здоровью виновного, признаются соучастниками, а не исполни­телями (соисполнителями) этого преступления. Кроме того, они под­лежат ответственности за причинение вреда здоровью по соответст­вующим статьям главы XVI УК.

Во Франции вопрос о соучастии в членовредительстве решается аналогичным образом. Однако если соучастниками были не военно­служащие и не лица, приравненные к ним, деяние наказывается не по статье, где содержится состав членовредительства, а по другой, специ­альной статье, устанавливающей значительно менее строгую ответст­венность (штраф) для соучастников этого преступления (ст. 419 КВЮ). Вместе с тем, если соучастниками были врачи и другие меди­цинские работники, их наказание удваивается по сравнению с тем на­казанием, которое может быть назначено самому членовредителю.

Дифференциация ответственности за членовредительство осу­ществляется в зависимости от цели его совершения. Деяние, совер-

127

шаемое с целью освободиться от военной службы на какое-то время, в Российской Федерации наказывается содержанием в дисциплинарной воинской части на срок до одного года, а если с целью полного осво­бождения - до 7 лет лишения свободы.

ВУЗ ФРГ также предусматривает два вида членовредительства: в целях полного освобождения (ч.1 ст. 17); в целях временного укло­нения (ч. 2 ст. 17). Однако наказание установлено за оба деяния рав­нозначное - до 5 лет лишения свободы. В КВЮ Франции также обо­значены оба вида членовредительства (ст. 418), но наказываются они одинаково - до 5 лет лишения свободы.

В свете изложенного представляется необоснованной санкция ч. 1 ст. 339 УК РФ, установившая за членовредительство наказания, не связанные с лишением свободы и не влекущие за собой исключение военнослужащего из сферы военно-служебных отношений. Если лицо решилось на причинение вреда своему здоровью ради того, чтобы ук­лониться, пусть и на какое-то время, от исполнения обязанностей во­енной службы, дальнейшее его пребывание в вооруженных силах нельзя признать целесообразным. К тому же, санкция ч. 1 ст. 339 УК автоматически относит это опасное деяние к преступлениям неболь­шой тяжести, что также сомнительно. Среди других стран самый низ­кий верхний предел наказания за аналогичное преступление установ­лен в СШД - до 3 лет лишения свободы. Представляется, что санкцию ч. 1 ст. 339 УК РФ необходимо изменить, предусмотрев в ней наказа­ние в виде лишения свободы на срок до 3 лет.

Уклонение от военной службы может быть осуществлено путем обмана. Универсальное определение обмана дано в ст. 18 ВУЗ ФРГ «Уклонение от военной службы путем обмана». В названной статье под обманом понимается деяние, при совершении которого военно­служащий «лично или при помощи другого лица (лиц) умышленно

128 вводит в заблуждение, предоставляя какую-либо ложную информацию

о невозможности выполнения им обязанностей военной службы с це­лью полностью или на какой-либо промежуток времени уклониться от обязанностей, предписанных военными правоотношениями". Это оп­ределение охватывает все возможные формы обмана: симуляцию бо­лезни, подлог документов, ложную информацию о фактах, имеющих юридическое значение, и т.д.

Симуляция болезни признается формой уклонения от военной службы и в законодательстве Российской Федерации (ст. 339 УК), под которой понимается имитация заболевания, придание огласке таких физических или психических недостатков, которыми лицо в действи­тельности не страдает. Симуляцией также является преувеличение симптомов имеющегося заболевания (аггравация). В отличие от чле­новредительства при симуляции болезни в действительности отсутст­вуют те недостатки, ссылаясь на которые, лицо добивается освобож­дения от исполнения обязанностей военной службы. Для оконченно­го состава преступления, как и при членовредительстве, необходимо, чтобы лицо в результате симуляции болезни постоянно или временно уклонилось от исполнения всех или некоторых обязанностей военной службы.

В отличие от зарубежного законодательства, УК РФ выделяет еще одну форму уклонения от исполнения обязанностей военной службы путем обмана - подлог документов. Военнослужащий, со­вершая данное преступление, представляет соответствующему на­чальнику подложный документ и на этом основании получает вре­менное или постоянное освобождение от исполнения всех или неко­торых обязанностей военной службы. Разновидностью подлога доку­ментов следует считать использование подлинного документа, но принадлежащего другому лицу.

129 Преступления против порядка подчиненности и соблюдения

воинской чести в структуре современного военно-уголовного законо­дательства занимают особое место. В любом государстве основное предназначение вооруженных сил - отражение агрессии, вооруженная защита целостности и неприкосновенности его территории. Успешное выполнение этой задачи связано с качественным выполнением воен­нослужащими своих обязанностей, беспрекословным повиновением подчиненных начальникам. В свою очередь должностные лица армии наделены всей полнотой распорядительной власти по отношению к подчиненным и несут персональную ответственность перед государ­ством за все стороны жизни и деятельности войск. Неисполнение во­еннослужащими отданных им по службе приказов, сопротивление ко­мандирам (начальникам) или принуждение их к нарушению служеб­ных обязанностей, а также физическое или психическое насилие над ними во всех армиях мира и во все времена влекло за собой суровые меры воздействия, в том числе меры уголовно-правового характера.

В ФРГ преступлениями против порядка подчинённости (ст. 19-29 ВУЗ) признаются: неподчинение; отказ военнослужащего от вы­полнения приказа; легкомысленное несоблюдение закона, приказа; ошибка в обязанности исполнения приказа; угроза начальнику; при­нуждение начальника; насильственные действия в отношении началь­ника; мятеж (бунт); сговор к непослушанию; преступление против во­еннослужащего старшего по званию (служебному положению).

Во Франции к рассматриваемой группе преступлений относятся: военный мятеж, бунт; отказ от подчинения; насильственные действия в отношении начальника; оскорбление старшего по званию; примене­ние насилия к часовому или оскорбление его; отказ от исполнения обязанностей военной службы (ст. 442- 459 КВЮ).

130

В России к преступлениям против порядка подчиненности и во­инских уставных взаимоотношений (ст. 332 - 336 УК) относятся: не­исполнение приказа; сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению обязанностей военной службы; насильственные дейст­вия в отношении начальника; нарушение уставных правил взаимоот­ношений между военнослужащими при отсутствии между ними от­ношений подчиненности; оскорбление военнослужащего.

Одним из наиболее опасных воинских преступлений в зарубеж­ном военно-уголовном законодательстве признается военный мятеж -совершение преступления против порядка подчиненности по предва­рительному сговору группой лиц.

КВЮ Франции определяет военный мятеж как "заговор с целью неподчинения командиру, подрыва дисциплины или безопасности", в котором участвовало не менее четырех военнослужащих (ст. 442). Квалифицированные признаки мятежа: а) если в нем участвовало 8 человек и более; б) если он совершен в военное время, или в зоне дей­ствия чрезвычайного положения, или на борту терпящего бедствие корабля; в) если он совершен при угрозе нападения противника либо вооруженной группы.

В ст. 27 ВУЗ ФРГ под мятежом (бунтом) понимаются действия военнослужащего, который в сговоре с другим лицом (лицами) откры­то отказывается от выполнения приказа, угрожает начальнику, прину­ждает начальника или предпринимает насильственные действия про­тив начальника210.

210 В США виновным в совершении мятежа признается любое лицо, являющееся субъектом ЕКВЮ, которое «с намерением узурпировать или свергнуть законную военную власть по сговору с другим лицом или лицами отказывается подчиниться приказам или действует вопре­ки служебному долгу, или применяет любое насилие (ст. 94).

131

В УК РФ понятие военного мятежа (бунта) отсутствует. В рус­ском языке слово «мятеж» обозначает «стихийное восстание, воору­женное выступление против власти», а слово «бунт» - «стихийное вое-стание, мятеж» . Военный мятеж, следовательно - групповое выступ­ление против военной власти. В истории российского военно-уголовного законодательства состав бунта (мятежа, восстания) содер­жался, например, в Воинских артикулах 1715 г. (арт. 133-137) и Воин­ском уставе о наказаниях 1868 г. (ст. ПО).

Представляется, однако, что в настоящее время включать в гла­ву 33 УК состав военного мятежа нет необходимости. В действующем УК существует общеуголовная норма, где установлена ответствен­ность «за организацию вооруженного мятежа либо активное участие в нем в целях свержения или насильственного изменения конституци­онного строя Российской Федерации либо нарушения территориаль­ной целостности Российской Федерации» (ст. 279). Закон относит это деяние к преступлениям против основ конституционного строя и безопасности государства. Субъектами вооруженного мятежа могут быть и военнослужащие. Однако в военное время групповые действия вооруженных военнослужащих против законных военных властей, да­же при отсутствии целей, указанных в ст. 279 УК, представляют осо­бую опасность. Они должны быть названы по существу - военным мя­тежом, понятие которого, на наш взгляд, необходимо сформулировать как «открытый отказ от исполнения приказа начальника, сопротивле­ние начальнику или принуждение его к нарушению обязанностей во­енной службы, насильственные действия в отношении начальника, со­вершенные группой лиц в военное время или в боевой обстановке».

211 См.: Ожегов СИ. Словарь русского языка / Под ред. Н. Ю. Шведо­вой. М., 1981, с. 59, 325

132

Другим не менее опасным преступлением против порядка под­чиненности является неисполнение приказа. В ст. 332 УК РФ оно определяется как «неисполнение подчиненным приказа начальника, отданного в установленном порядке, причинившее существенный вред интересам службы». В литературе отмечается, что существенный вред может состоять в серьезном нарушении распорядка дня в подраз­делении, части, затруднении выполнения конкретных задач боевой подготовки, ущемлении прав и законных интересов отдельных воен­нослужащих, отрыве военнослужащих от выполнения обязанностей военной службы, причинении материального ущерба и т.п.

Неисполнение приказа, не повлекшее причинения существенно­го вреда интересам службы, может быть признано дисциплинарным проступком. По нашему мнению, указание в данной статье на сущест­венный вред, заметно завышает планку криминализации данного дея­ния. Всякое умышленное неисполнение военнослужащим законного приказа может рассматриваться как преступление, кроме случаев, ко­нечно, когда оно в силу малозначительности не представляет общест­венной опасности. Нынешняя редакция ч. 1 ст. 332 УК не способству­ет профилактической функции уголовного закона. Редкий военнослу­жащий, не исполняя приказ, признает, что он тем самым стремился причинить "существенный вред интересам службы".

При решении рассматриваемого вопроса следует учитывать за­рубежный опыт. Во Франции ответственность за отказ от "подчине­ния" и отказ от исполнения приказа установлена без указания на ка­кие-либо последствия (ст.447 КВЮ). Ответственность усиливается, если это деяние было совершено: в военное время, или на территории,

212 Ахметшин X. М. Воинские преступления в новом Уголовном ко­дексе Российской Федерации // Бюллетень УВС и ВК ВС РФ. 1996, №

4(164).

133

где действовало чрезвычайное положение, или на борту военного ко­рабля во время пожара, угрожавшего безопасности корабля, или на борту военного самолёта.

В ФРГ умышленный отказ военнослужащего от исполнения приказа также наказывается независимо от последствий (ст. 20 ВУЗ). Только при неисполнении приказа по халатности ответственность за­висит от наступивших последствий; они должны быть тяжкими или особо тяжкими. Но даже в этом случае понятие таких последствий да­ется непосредственно в законе (ст.19)213.

В свете изложенного целесообразно из ч.1 ст. 332 УК РФ слова "причинившее существенный вред интересам службы" исключить.

Воинские должностные преступления в зарубежном военно-уголовном законодательстве и по количеству составов преступлений, и по строгости мер воздействия на правонарушителей занимают одно из основных мест.

В ФРГ систему воинских должностных преступлений против обязанностей начальника (ст. 30-41) составляют: жестокое или унизи­тельное обращение с подчинённым; злоупотребление должностными полномочиями; подстрекательство к противозаконному поступку; не­удавшееся подстрекательство к противозаконному поступку; подавле­ние жалобы; оказание влияния на правосудие; присвоение полномо­чий на отдачу приказов; злоупотребление дисциплинарной властью;

213 Следует заметить, что и в США наказуемость неисполнения при­каза или распоряжения также не увязывается с последствиями со­вершения этого преступления. Ответственности подлежит лицо, кото­рое: 1) нарушает или не исполняет любой законный общий приказ или предписание /требование/ или 2) зная о любом другом законном приказе, изданном лицом из состава вооружённых сил, которому по роду своей службы он должен подчиняться, не исполняет его или 3) уклоняется от исполнения своего долга (ст. 92 ЕКВЮ).

134 отказ от сотрудничества в уголовном процессе; неудовлетворительный

служебный контроль. К должностным преступлениям можно также отнести следующие деяния: невыполнение обязанностей специального поручения (ст. 45); незаконное освобождение заключённого, разгла­шение личной тайны, получение взятки, принуждение к даче показа­ний, служебный подлог, разглашение государственной тайны (ст. 48).

Во Франции к названной категории преступлений могут быть отнесены капитуляция (ст. 421 КВЮ), злоупотребление властью в ви­де насилия и оскорбления подчиненных (ст. 460-462 КВЮ), злоупот­ребление правом использования вооруженных сил (ст. 463 КВЮ), не­правомерное учреждение уголовной юрисдикции (ст. 464 КВЮ).

В российском военно-уголовном законодательстве отсутствуют так называемые воинские должностные преступления. Законодатель, видимо, считает достаточным охрану безопасности деятельности ор­ганов военного управления нормами главы 30 УК («Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления»). В статьях данной главы наряду с иными социальными ценностями защищается и указанная сторона военной безопасности государства. В литературе указывалось на необходимость специальной криминализации воинских должност­ных преступлений. Как справедливо заметил X. М. Ахметшин, «нель­зя признать обоснованным исключение из числа воинских преступле­ний воинских должностных лиц в виде злоупотребления служебным положением, превышения и бездействия власти, включая сюда случаи применения командирами и начальниками различных видов насилия в отношении своих подчиненных, и распространение на них общих норм о должностных преступлениях (ст. ст. 285, 286 и 293 УК)»214.

214 Ахметшин Х.М. Преступления против военной службы.// Россий­ская юстиция. 1997, № 5. С.42.

135

Особенности указанных преступлений обусловлены тем, что на воинских должностных лиц возложены специфические обязанности по обеспечению военной безопасности государства. Они наделены весь­ма широкими полномочиями по управлению войсками, включая право командиров на применение оружия в отношении подчиненных (ст. 9 Дисциплинарного устава), предопределяют необходимость отнесения их к числу преступлений против военной службы.

Вопрос даже не только в том, что в условиях военной и другой аналогичной службы должностные правонарушения часто носят спе­цифический характер и влекут более тяжкие последствия, чем анало­гичные деяния, совершенные вне сферы воинских правоотношений. Специальная криминализация в данном случае выполняла бы сущест­венную профилактическую функцию.

Заметим, что исторически в отечественном уголовном законода­тельстве наибольшее количество специальных норм выделялось из числа должностных преступлений. Так, ещё Воинский артикул 1715 г.215 предусматривал наказания за злоупотребление служебными пол­номочиями (арт. 53, 54, 65, 66, 69, 72), превышение власти (арт. 32), бездействие власти (арт. 208), присвоение или растрату государствен­ных денег (арт. 194).

В Военно-уголовном уставе 1839 г.216 наряду с традиционными составами преступлений были предусмотрены и такие, как привлече­ние подчиненных к работам, не связанным с исполнением ими обя­занностей военной службы (ст. 312-324) и незаконное удержание на­чальниками с подчиненных денежного довольствия и других вещей (ст. 327-330).

215 См.: Первый Полный Свод законов Российской империи в 45 то­мах. 1832. Т. 4, № 2310. Т. 5, № 3006. Т. 6, № 3531.

216

См.: Свод Военных Постановлений, 1839.

136 В Воинском уставе о наказаниях 1868 г.217 внимание уделялось

хозяйственным преступлениям должностных лиц (ст. 216-241), нару­шению порядка приема и сдачи должностей и дел (ст. 169-172).

В источниках военно-уголовного законодательства советского периода неизменно присутствовали составы должностных преступле­ний. Кроме злоупотребления властью и превышения власти, в них предусматривалась и такие составы, как использование начальником своего подчиненного для обслуживания личных потребностей,218 ос­корбление и насильственные действия начальников в отношении под-

219

чиненных, воспрепятствование использованию подчиненными льгот по военной службе,220 халатное отношение начальника или должност­ного лица к службе.221

Выделение специальных деяний из общих преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления с точки зрения теории криминали­зации возможно тогда, когда, как отмечалось, существует потребность подчеркнуть общественную опасность тех или иных форм поведения, конкретизировать характер их опасности. Разработчики действующего УК РФ сочли необходимым воспользоваться этим правилом и кроме общих составов должностных преступлений (ст. ст. 285, 286, 293) пре­дусмотрели значительное число специальных разновидностей этих деяний, совершаемых должностными лицами в различных сферах дея­тельности. Например, привлечение заведомо невиновного к уголовной

217 См.: Там же, книга 22.

218 См.: ст. 19 Положения о воинских преступлениях 1924 г.; ст. 19 По­ложения о воинских преступлениях 1927 г.

219 См.: ст. 21 УК РСФСР 1922 г.; ст. 4 Положения о воинских престу­плениях 1924 г.; ст. 5 Положения о воинских преступлениях 1927 г.

220 См.: ст. 18 Положения о воинских преступлениях 1927 г.

221 См.: ст.24-1 Закона об уголовной ответственности за воинские пре­ступления 1958 г.

137 ответственности (ст. 299 УК), незаконное освобождение от уголовной

ответственности (ст. 300 УК), незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей (ст. 301 УК) и ряд других.

Должностные преступления, совершаемые в сфере военной службы, также обладают рядом весьма специфических признаков, су­щественно меняющих характер их общественной опасности. Субъек­тами таких преступлений являются лица, входящие в аппарат военно­го управления, который характеризуется исключительной централиза­цией управления, наиболее полным и последовательным осуществле­нием принципов единоначалия, детальной правовой регламентацией функций его органов. Нарушения воинскими должностными лицами специальных правил, регулирующих их деятельность, могут причи­нить существенный вред различным составляющим боевой готовно­сти: дезорганизовать работу органов военного управления, сорвать выполнение боевой или учебно-боевой задачи, снизить боеспособ­ность войск, ослабить воинскую дисциплину, нанести значительный материальный ущерб военным организациям.

Специфический характер общественной опасности воинских должностных преступлений, обусловленный особенностями военно-служебных отношений, должен быть учтен в специальных нормах, ко-торые предлагалось в проектах УК. В этих нормах следует преду­смотреть ответственность за злоупотребление должностными полно­мочиями, превышение должностных полномочий и умышленное без­действие по службе, а также халатность.

Из примечания к ст. 285 УК слова «а также в Вооруженных Си­лах Российской Федерации, других войсках и воинских формировани­ях Российской Федерации» необходимо исключить.

222 См.: Преступление и наказание: Комментарий к проекту Уголовно­го кодекса России. М., 1993, с. 283-285

-/ г У;

138

Проф. А. А. Тер-Акопов, анализируя систему преступлений про­тив военной службы, представленной в гл. 33 УК, высказал по этому поводу принципиально новые соображения. "Нормы гл. 33 (ст. 332-352) УК РФ, - пишет он, - устанавливают уголовную ответственность военнослужащих за преступления, непосредственно посягающие на порядок прохождения военной службы (воинские преступления). Вме­сте с тем многие преступления, совершаемые военнослужащими и квалифицируемые по соответствующим статьям других разделов и глав Особенной части УК, также сопряжены с посягательством на по-

«              /-      223

рядок прохождения военной службы.

К их числу относятся: посягательства на жизнь командира (на­чальника) или подчиненного в связи с исполнением им обязанностей военной службы; хищение военного имущества; хищение или нару­шения правил охраны огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывча­тых веществ и взрывных устройств и др. На наш взгляд, нормы о пре­ступлениях, которые прямо или косвенно посягают на порядок прохо­ждения военной службы, но помещены не в главе 33 УК, не могут быть отнесены к военно-уголовному законодательству как не обла­дающие военно-уголовной противоправностью. А.А. Тер-Акопов, ха­рактеризуя "иные преступления против военной службы", отметил, что "характер общественной опасности этих преступлений военнослу­жащих охватывается в целом общими уголовно-правовыми нормами. В то же время их последствия причиняют реальный ущерб интересам обеспечения постоянной боевой готовности войск, ослабляют воен­ную безопасность государства".224

223  Военно-уголовное законодательство Российской Федерации. Ком­ментарий УК РФ. М., 1999, с. 175

224 Там же, с. 176

139 На ставя перед собой задачи рассмотреть данный вопрос во всех

аспектах, отметим, что, наш взгляд, вполне логично эти преступления именовать не "иными", а "общеуголовными" преступлениями против военной службы. Большинство из них следовало бы включить в сис­тему норм Особенной части военно-уголовного законодательства.

Так, в системе преступлений против военной службы в главе 33 УК РФ отсутствует состав разглашения военной тайны или утраты до­кументов, содержащих военную тайну, который предусматривался в ст. 259 УК РСФСР 1960 г.

Одни авторы высказали мнение о необходимости криминализа-

~ 225

ции и в действующем законодательстве указанных выше деянии,

~                                            226

другие - против такой криминализации.

Понятие "военная тайна" имеет сложное содержание. В Законе "О государственной тайне" 1993 г. речь идет о защищаемых сведениях в военной области, составляющих государственную тайну227. В ст. 26 Закона "О статусе военнослужащих" 1998 г. указывается, что сущест­во воинского долга обязывает военнослужащих быть бдительным, хранить государственную и военную тайну228.

Толкование этих законодательных положений приводит к выво­ду, что в сведения в военной области, составляющие государственную тайну, входят не все сведения, относящиеся к военной тайне. Военная

225  См.: Зателепин O.K. Объект преступления против военной службы. Автореф. канд. дисс. М., 1999, с. 17; Якушев А.Н. Общественно-опасные последствия преступлений против военной службы. Автореф. канд. дисс. М., 1999, с. 16.

226 См.: Тер-Акопов А.А. Некоторые вопросы совершенствования за­конодательства о борьбе с воинскими правонарушениями // Вопросы укрепления социалистической законности и правопорядка в Воору­женных Силах СССР. М., 1982, с. 149-151

227 Уголовный кодекс Российской Федерации с постатейными мате­риалами. М., 1998, с. 776-777

228 СЗ РФ. 1998. № 22. Ст. 2331

140 тайна включает в себя как сведения в военной области, составляющие

государственную тайну, так и отдельные сведения военного характера, не составляющие государственную тайну229.

Изложенное позволяет утверждать, что военная тайна дейст­вующими нормами УК РФ охраняется не в полном объеме. В обще­уголовных нормах предусмотрена ответственность за нарушение пра­вил обращения только со сведениями в военной области, составляю­щими государственную тайну (ст. ст. 283 и 284 УК РФ). В то же вре­мя уголовный закон устанавливает ответственность за нарушение по­рядка сохранности сведений, составляющих коммерческую или бан­ковскую тайну (ст. 183 УК РФ), сведений о мерах безопасности, при­меняемых в отношении судьи или участников уголовного процесса (ст. 311 УК). Характер общественной опасности разглашения сведе­ний военного характера, не составляющих государственную тайну, не уступает, а в некоторых случаях несравнимо выше, чем в указанных общеуголовных преступлениях.

В системе преступлений против военной службы в УК РФ от­сутствует также состав такого опасного преступления, как хищение (промотание) оружия, боеприпасов и предметов военной техники, не­смотря на то, что в России широкое распространение получили такие хищения,230 в том числе совершаемые военнослужащими.231

По мнению О. К. Зателепина, с которым следует согласиться, когда хищение оружия, боеприпасов и предметов военной техники со­вершают военнослужащие, «создается не только реальная угроза об­щественной безопасности и причиняется вред собственности, но, пре­жде всего, причиняется вред военной безопасности государства - сни-

Уголовное право Российской Федерации. Воинские преступления. М., 1993, с.225. 230 См.: Лунеев В.В. Преступность XX века, с. 228-230

141

жается уровень боевой готовности и боеспособности частей и учреж­дений военной организации государства. Эти обстоятельства опреде­ляют по существу воинскую природу данного преступления, его по­вышенную общественную опасность по сравнению с аналогичными общеуголовными посягательствами» ,232

Именно поэтому хищение военнослужащими принадлежащих военной организации огнестрельного оружия, боевых припасов или предметов военной техники подлежит включению в систему преступ­лений против военной службы.

В зарубежных странах состав хищения военного имущества, в том числе вооружения и военной техники, как правило, входит в сис­тему военно-уголовного законодательства.

Так, в соответствии со ст. 436 КВЮ Франции любой военнослу­жащий или лицо, приравненное к нему, могут быть подвергнуты тю­ремному заключению на срок от одного года до пяти лет за промота-ние или растрату (хищение) оружия, боеприпасов, средств передвиже­ния, денежных средств, обмундирования и других предметов, вверен­ных им для служебного пользования или оказавшего у них случайно при выполнении служебных обязанностей.

ЕКВЮ США устанавливает ответственность за неправомерное распоряжение любым военным имуществом, включая оружие и бое­припасы (ст. 108).

В ФРГ ответственность военнослужащего, как и других лиц, за хищение оружия определяется общеуголовным законодательством.

Высказана также точка зрения о необходимости принятия спе­циальной нормы об уголовной ответственности за посягательство на

231  См.: Иншаков СМ. Военная криминология. М., 1998, с. 156-157

232  См.: Зателепин O.K. Объект преступления против военной службы. Канд. дисс. М., 1999. С. 107

142 жизнь начальника или иного лица, исполняющего возложенные на них

обязанности по военной службе, в связи с исполнением ими законной деятельности233.

Действительно, общественная опасность данного преступления определяется тем, что оно отрицательно влияет на состояние боеспо­собности и боеготовности частей и подразделений, нарушая установ­ленный в военной организации принцип единоначалия, закрепленный в законах и воинских уставах порядок взаимоотношений различных категорий военнослужащих. Фактически этот состав преступления в том или ином виде был уже известен российскому военно-уголовному законодательству. Например, в Воинском уставе о наказаниях 1868 г. деятельность воинских начальников и иных лиц, исполняющих возло­женные на них обязанности по военной службе, защищалась от пре­ступных деяний, сопряженных с причинением вреда не только здоро­вью, но и жизни234. На наш взгляд, хотя действующий УК РФ и преду­смотрел специальные преступления, посягающие на жизнь должност­ных лиц органов правосудия, предварительного расследования и дру­гих правоохранительных органов в связи с исполнением ими своих обязанностей (ст. ст. 295 и 317), формировать аналогичную статью в отношении воинских должностных лиц нет необходимости. Санкцию ч. 2 ст. 105 УК усилить практически невозможно, она устанавливает максимально возможные меры уголовного наказания.

Опыт других стран показывает, что убийство военнослужащим начальника не предусматривается в качестве самостоятельного соста­ва преступления. Так, в ст. 450 КВЮ Франции установлена ответст-

233 См.: Там же, с. 113

234  Зателепин O.K. Становление и развитие системы преступлений в сфере уставных взаимоотношений между военнослужащими в россий­ском военно-уголовном законодательстве до 1917 г. М., 1997, с. 58-68

143

венность за совершение насильственных действий в отношении на­чальника или старшего по званию. Из смысла статьи следует, что она не охватывает причинение тяжкого вреда здоровью и убийства. Более того, ст. 452 КВЮ Франции прямо определяет, что если последствия, предусмотренные в ст. 450 КВЮ, более серьёзны, то применяются со­ответствующие статьи УК.

В ФРГ в соответствии с ч. 3 ст. 25 ВУЗ («Насильственные дейст­вия в отношении начальника») при наступлении особо тяжких послед­ствий, в том числе смерти потерпевшего, деяние квалифицируется по совокупности воинского и общеуголовного преступлений.

Таким образом, на основании сопоставительного анализа норм Особенной части современного военно-уголовного законодательства мирного времени можно сделать следующие выводы, направленные на совершенствование отдельных норм и в целом системы составов преступлений, сформулированных в гл. 33 УК РФ.

Во-первых, ст. 338 УК дополнить ч. 3, предусмотрев в ней особо квалифицированный состав дезертирства: с бегством за границу; с присоединением к незаконному вооруженному формированию. Уста­новить за совершение этих преступлений наказание в виде лишения свободы на срок от 5 до 15 лет.

Во-вторых, минимальный срок уголовно-наказуемого самоволь­ного оставления части или места службы для всех категорий военно­служащих следует установить продолжительностью свыше трех суток. Кроме того, необходимо отказаться от исчисления сроков данного преступления в месяцах. На основании изложенного в ст. 337 УК не­обходимо внести следующие изменения: в ч. 1 слова «свыше двух су­ток, но не более десяти суток, совершенные военнослужащим, прохо­дящим военную службу по призыву» заменить словами «свыше трех суток, но не более 30 суток, совершенные военнослужащим, проходя-

144 щим военную службу по призыву или по контракту»; ч. 3 - исключить;

ч. 4 именовать ч. 3.

В-третьих, одним из наиболее опасных преступлений против во­енной службы является членовредительство. В связи с этим представ­ляется необоснованной санкция ч. 1 ст. 339 УК РФ, установившая за членовредительство наказания, не связанные с лишением свободы и не влекущие за собой исключение военнослужащего из сферы военно-служебных отношений. Если лицо решилось на причинение вреда сво­ему здоровью ради того, чтобы уклониться, пусть и на какое-то время, от исполнения обязанностей военной службы, дальнейшее его пребы­вание в вооруженных силах нельзя признать целесообразным. Пред­ставляется, что санкцию ч. 1 ст. 339 необходимо изменить, преду­смотрев в ней наказание в виде лишения свободы на срок до 3 лет.

В-четвертых, в главе 33 УК следовало бы, учитывая предупре­дительную роль уголовного закона, сформулировать состав военного мятежа, под которым понимать «открытый отказ от исполнения при­каза начальника, сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению обязанностей военной службы, насильственные действия в отношении начальника, совершенные группой лиц в составе более двух военнослужащих».

В-пятых, в ст. 332 УК уголовно-наказуемое неисполнение при­каза определяется как «неисполнение подчиненным приказа началь­ника, отданного в установленном порядке, причинившее существен­ный вред интересам службы». Неисполнение приказа, не повлекшее причинения существенного вреда интересам службы, может быть признано дисциплинарным проступком. Указание в данной статье на такое оценочное понятие как существенный вред, заметно завышает планку криминализации данного деяния. Любое умышленное неис­полнение военнослужащим приказа может рассматриваться как пре-

145

полнение военнослужащим приказа может рассматриваться как пре­ступление, кроме случаев, если оно в силу малозначительности со­гласно ч. 2 ст. 14 УК не представляет общественной опасности. В све­те изложенного целесообразно из ч.1 ст. 332 УК РФ слова "причинив­шее     существенный     вред     интересам     службы"      исключить.

В-шестых, в российском военно-уголовном законодательстве от­сутствуют составы воинских должностных преступлений. Нарушения воинскими должностными лицами специальных правил, регулирую­щих их деятельность, могут причинить существенный вред различным составляющим боевой готовности. Специфический характер общест­венной опасности воинских должностных преступлений, обусловлен­ный особенностями военно-служебных отношений, должен быть уч­тен в специальных нормах, в которых следует предусмотреть ответст­венность за злоупотребление должностными полномочиями, превы­шение должностных полномочий и умышленное бездействие по службе, а также халатность. Из примечания к ст. 285 УК слова «а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации» необходимо ис­ключить.

В-седьмых, в главе 33 УК отсутствует состав такого ранее из­вестного состава воинского преступления, как разглашение военной тайны или утраты документов, содержащих военную тайну. В обще­уголовных нормах предусмотрена ответственность за нарушение пра­вил обращения только со сведениями в военной области, составляю­щими государственную тайну (ст. ст. 283 и 284 УК). Характер обще­ственной опасности разглашения сведений военного характера, не со­ставляющих государственную тайну, позволяет в главу 33 УК вклю­чить статью, предусматривающую уголовную ответственность за раз­глашение военнослужащими военной тайны.

146

В-восьмых, в зарубежных странах, в отличие от России, в систе­му военно-уголовного законодательства входит, как правило, состав хищения военного имущества, в том числе вооружения и военной тех­ники. Между тем, когда хищение оружия, боеприпасов и предметов военной техники совершают военнослужащие, создается не только ре­альная угроза общественной безопасности и причиняется вред собст­венности, но, прежде всего, причиняется вред военной безопасности государства. Именно поэтому хищение военнослужащими принадле­жащих военной организации огнестрельного оружия, боевых припасов или предметов военной техники подлежит включению в систему пре­ступлений против военной службы.

147

2. Особенности конструирования составов преступлений в военно-уголовном законодательстве военного времени.

Составы преступлений против порядка исполнения воинских обязанностей в военное время и в боевой обстановке составляют осо­бую группу преступлений, предусмотренных современным военно-уголовным законодательством.

В военное время или в боевой обстановке может быть в принци­пе совершено любое преступление против военной службы. Однако военно-уголовному законодательству известны и такие составы пре­ступлений, совершение которых возможно только в военное время или в районе военных действий. Их исключительность определяется как повышенной общественной опасностью, так и суровостью уголовно-правовых последствий.

Наибольшую опасность представляют преступления военного времени. В военное время происходят определенные изменения в сфе­ре экономики и политики, интересы общества сосредотачиваются на нуждах армии, появляются новые виды общественно опасных посяга­тельств, обусловленные войной и боевыми действиями, поэтому вся­кое правонарушение, допускаемое военнослужащим в военное время или в боевой обстановке, приобретает повышенную общественную опасность.

В условиях современных боевых действий, отличающихся быст­ротой смены тактической и оперативной обстановки, решительностью и скоротечностью, опасность правонарушений еще более возрастает и может привести к таким тяжким последствиям, как срыв выполнения боевой задачи, либо поставить ее выполнение под угрозу. Логично, что в военно-уголовном законодательстве абсолютного большинства стран, располагающих современными вооруженными силами, нормы о преступлениях военного времени занимают особое место. Несмотря на

148 то, что эти нормы в разных странах сконструированы по-разному, с

точки зрения содержания они имеют некоторые общие черты.

Исключительное значение обеспечению военной безопасности государства во время войны уделяется в военно-уголовном законода­тельстве Великобритании, США, Франции. Так, законом №92-1336 от 16 декабря 1992 г. в Кодекс военной юстиции Франции были внесены изменения и дополнения, главным образом касающиеся вопросов борьбы с преступными посягательствами на государственные интере­сы в военное время.235

Многие преступления, предусмотренные военно-уголовным за­конодательством, могут совершаться как в мирное, так и в военное время. Однако ответственность за эти преступления неравнозначна, она дифференцируется в сторону существенного усиления репрессии в военное время. Это достигается главным образом путем усиления санкции236. Так, во Франции членовредительство, единое по призна­кам состава преступления, наказывается: в мирное время - тюремным заключением на срок от 1 года до 5 лет, в военное время - на срок от 5 до 10 лет, а если членовредитель совершил деяние при угрозе воен­ных действий (при соприкосновении с противником) или в ходе их ве­дения - пожизненным лишением свободы с обязательным трудом (ст.418КВЮ).

235  См.: Loi n'92-1336 du 16 decembre 1992 relative a l'entree en vigueur du nouveau code penal et a la modification de certaines dispositions de droit penale et de procedure penale rendue necessaire par cette entree en yigueur. - Journal officiel de la republicue francais. 23 dec. 1992/124e annee/ №298.

236  В США лицу, признанному виновным в совершении дезертирства или покушении на него, если преступление совершено в военное вре­мя, может быть назначено наказание в виде смертной казни;  в любое другое время, оно наказывается лишением свободы на срок до 5 лет (ст.85 ЕКВЮ).

149

Уголовная ответственность за совершение некоторых противо­правных деяний в военное время усиливается путем снижением гра­ницы криминализации (соответствующее нарушение воинских обя­занностей в военное время признается преступным, тогда как в мир­ное время оно таковым не является). Например, во Франции дезер­тирством в мирное время признается отсутствие военнослужащего в воинской части более 6 суток, при опоздании из отпуска - более 15 су­ток. В военное время все сроки отсутствия сокращены на 2/3. Наказа­ние же, несмотря на сокращенные сроки отсутствия, в военное время усиливается. За дезертирство внутри страны, совершенное в мирное время, лицо может быть подвергнуто максимальному наказанию на срок до 3 лет лишения свободы. Во время войны или на территории, где объявлено чрезвычайное положение, - до 10 лет лишения свобо­ды. При угрозе военных действий или в ходе их ведения - до 20 лет лишения свободы с обязательным трудом.

В военно-уголовном законодательстве довольно широко пред­ставлены нормы, которые устанавливают ответственность за деяния, которые могут быть совершены только в военное время или в районе военных действий, то есть за преступления против порядка исполне­ния воинских обязанностей в военное время и в боевой обстановке. Во Франции к данной группе преступлений относятся капитуляция, подстрекательство к бегству или прекращению боя, содействие про­тивнику, невыполнение боевой задачи и т.д.

Диспозиции норм, формулирующие составы преступлений про­тив порядка исполнения воинских обязанностей в военное время и в боевой обстановке, содержат подробное описание признаков этих пре­ступлений, а санкции устанавливают суровые наказания.

Во Франции одним из наиболее опасных воинских преступлений признается   капитуляция   -   действия   соответствующего   воинского

150 должностного лица, выразившиеся в отдании приказа прекратить бой

или спустить боевое знамя, при наличии средств зашиты (ст.421 КВЮ). Командир, не отдавший приказа атаковать равного по силе или слабее врага, не поддержавший французское или союзническое вой­ско, корабль, самолёт, преследуемый врагом, либо вступивший в бой без указаний свыше или других серьёзных мотивов, также подлежит уголовной ответственности (ст.422 КВЮ). На пожизненное лишение свободы может быть осужден военнослужащий, который: во время нападения противника спровоцировал бегство или помешал приведе­нию подразделения в боевую готовность; без приказа отказался дейст­вовать оружием или спустил флаг; допустил захват противником ук­репления (воинской части), корабля или самолета, доверенного ему, или на борту которого он находился (ст.423 КВЮ).

В соответствии со ст.426 КВЮ любой французский военнослу­жащий, захваченный в плен, наказывается тюремным заключением на срок от 3 до 5 лет, если дал противнику согласие на освобождение из плена с обязательством не принимать в дальнейшем участия в боевых действиях против него.

КВЮ, кроме того, устанавливает ответственность за совершение в военное время следующих преступлений: мародёрства; военного мятежа; неисполнения общего или личного приказа (распоряжения, поручения, задания); оставление командира в опасности в присутст­вии врага; оставление поста при нападении противника237.

237 В США к данной группе преступлений относятся: позорное пове­дение перед противником, принуждение командира к сдаче в плен, ненадлежащее использование пароля, принуждение охраны, наруше­ние порядка обращения с трофейным имуществом, преступное пове­дение в плену. В Великобритании - малодушие, сдача в плен, маро­дерство.

151

Специального рассмотрения заслуживает Ш раздел КВЮ ("По­сягательства на основные интересы народа во время войны"), в кото­ром две главы из трех посвящены преступлениям военного времени и именуются: "Предательство и шпионаж во время войны" (ст. ст. 476-1 - 476-4); "Иные посягательства на национальную оборону во время войны" (ст. ст. 476-5 - 476-9).

В разделе Ш КВЮ речь идет об ответственности военнослужа­щих за предательство (государственную измену) и шпионаж, преду­смотренные ст. ст. 411-2-411-11 УК, за выступление с оружием про­тив Франции в военное время. В этом же разделе регулируется ответ­ственность за следующие деяния:

-  побуждение военнослужащих, состоящих на службе в воору­женных силах Франции, перейти на службу врага;

- участие в деятельности по подрыву морального духа войск;

- выведение из строя оружия и дезорганизацию личного состава;

- посягательства на секреты национальной обороны;

-  установление прямых или косвенных торговых или финансо­вых отношений с гражданами или представителями врага;

-  произведения чертежей, подачу всяческого рода звуков без разрешения начальства в запретной зоне и т.д.

По существу раздел Ш КВЮ развивает применительно к воен­нослужащим положения книги IV УК Франции "Преступления и про­ступки против нации, государства и общественного спокойствия", предусматривающей, в частности, ответственность за государствен­ную измену и шпионаж. Глава 3 рассматриваемой книги, именуемая "Иные посягательства на национальную оборону", содержит следую­щие составы преступлений: подстрекательство французских военно­служащих к переходу на службу к иностранному государству; под­стрекательство   их к неповиновению; деморализация армии; воспре-

152 пятствование передвижению личного состава или военной техники и

которые другие. В ФРГ уголовная ответственность за преступления, совершенные военнослужащими в военное время или в боевой обста­новке, определяется законодательством военного времени. Военно-уголовный закон рассчитан только на применение в мирное время. Предполагается, что в случае начала войны военно-уголовное закон будет немедленно дополнен чрезвычайными нормами, как это неод­нократно делалось в прошлом.

В новом УК России также отсутствуют составы преступлений военного времени. При его разработке возобладала точка зрения, что "существование военно-уголовного законодательства, ориентирован­ного на войну было в какой-то степени определено в период "холод­ной" войны и противостояния двух, капиталистической и социалисти­ческой систем. С ликвидацией противоборства устраняются и предпо­сылки для межгосударственных вооруженных конфликтов, и это, со­гласно теории криминализации, должно было привести к исключению из УК преступлений военного времени"238. К тому же, разработчики нового УК РФ в угоду идее демократизации уголовного права не склонны были включать в новый уголовный закон статьи, санкции бы которых предусматривали суровые наказания, в том числе смертную казнь.

В теории военно-уголовного законодательства существуют два противоположных мнения о необходимости включения в УК составов преступлений, которые могут быть совершены в условиях военного времени.

238 Тер-Акопов А. А. Уголовное право Российской Федерации. Пре­ступления против военной службы. М., 1999, с.33-34

153 Одни авторы полагают, что такое включение будет излишним,

поскольку с точки зрения криминализации преступлениями могут быть признаны такие деяния, которые фактически совершаются, либо

239

для их совершения имеются реальные предпосылки   .

Другие авторы, которых большинство, ссылаясь на предпочти­тельность превентивной криминализации, высказываются за включе­ние в УК составов преступлений, предназначенных для военного вре­мени или боевой обстановки240. Ф.С.Бражник считает деление военно-уголовного законодательства на два вида - мирного и военного време­ни - серьезной ошибкой, навеянной, прежде всего, идеологическими соображениями241.

Практические работники также считают отсутствие в военно-уголовном законодательстве норм об ответственности за воинские преступления, совершенные в военное время и в боевой обстановке, существенным пробелом в праве, что влечет серьезные трудности в правоприменительной практике.

«Российские военнослужащие, - пишет Председатель Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации Н.А.Петухов, - в настоящее время почти постоянно участвуют в различных конфликтах и боевых действиях. Поэтому необходимо определить их ответствен­ность за неповиновение или уклонение от военной службы в боевой

239  См.: Абдуллаев З.М. Теоретические основы криминализации воин­ских общественно опасных деяний. Дисс.канд.юрид.наук. М., 1991, с.42-43.

240  См.: Шупленков В.П. Проблемы уголовно-правовой борьбы с пре­ступлениями против обороны СССР. Дисс.д-ра юрид. наук. - М., 1986, с.60-61.

241  Бражник Ф.С. Актуальные проблемы совершенствования законода­тельства о преступлениях против военной службы и его применения.// Материалы научно-практического семинара «Актуальные проблемы применения законодательства о воинской обязанности, военной служ­бе и статусе военнослужащих». - М., 1997, с.9-11.

154 обстановке, оставление поля сражения, добровольную сдачу в плен,

мародерство, насильственные действия в отношении местного населе­ния и военнопленных, другие правонарушения, которые в условиях боевых действий могут повлечь особо тяжкие последствия».2^

Однако, несмотря на мнение ученых и практических работников органов военной юстиции, законодатель не включил в главу 33 УК нормы, предусматривающие уголовную ответственность за преступ­ления против военной службы, совершенные в военное время и в бое­вой обстановке. На наш взгляд, это действительно спорное законода­тельное решение. Оно не учитывает зарубежного опыта, не согласует­ся с многовековой историей российского военно-уголовного законода­тельства, не способствует боевой и психологической подготовке лич­ного состава вооруженных сил и не основано на законе.

Необходимо заметить, что в российском военно-уголовном за­конодательства всегда присутствовали нормы военного времени. Уже в Литовском статуте (1529 г.) в разделе "Об обороне земской" уста­навливалась смертная казнь за нарушения, допускаемые во время столкновения с неприятелем. В частности, за отсутствие бдительно­сти, уход с "караула" до смены, неявку к месту боя и т.п. В "Уставе ратных, пушкарских и других дел, касающихся до военной науки" (1621 г.) наиболее тяжкими признавались деяния, совершаемые в ус­ловиях соприкосновения с неприятелем - сношение с лицами, находя­щимися на неприятельской стороне; учинение напрасной тревоги, драки, шума вблизи неприятеля и т.д. В Соборном уложении (1649 г.), "Воинском артикуле" Петра 1 (1716 г.), Воинском уставе о наказаниях (1869 г.) содержались объемные разделы о преступлениях, совершае­мых в военное время или на поле боя. Источники военно-уголовного законодательства советского  периода также  неизменно  содержали

242

Наряд Военной коллегии Верховного Суда РФ № 5. Том За, с.366.

155 нормы о преступлениях, посягающих на порядок несения воинской

службы во время войны, в боевой обстановке и в районе ведения бое­вых действий.

Так, Положение о революционных военных трибуналах 1919 г. относило к подсудности военных трибуналов дела о неисполнении боевых приказов, переходе на сторону неприятеля и добровольной сдаче в плен, самовольном оставлении поля сражения, злостном де­зертирстве и т.д.

В первом УК РСФСР 1922 г. ответственность устанавливалась за следующие общественно опасные деяния: самовольное отступление начальника от данной ему для боя диспозиции, сдача неприятелю средств ведения войны, самовольное оставление поля сражения, сдача в плен, отказ действовать оружием и другие.

В Положениях о воинских преступлениях 1924 г. и 1927 г., а также в Законе об уголовной ответственности за воинские преступле­ния 1958 г. система рассматриваемых преступлениях совершенствова­ла и до принятия УК РФ 1996 г. включала: а) специальные преступле­ния, нарушающие порядок несения службы в условиях ведения воен­ных действий (сдача или оставление противнику средств ведения вой­ны; оставление погибающего военного корабля; самовольное оставле­ние поля сражения или отказ действовать оружием; мародерство; доб­ровольная сдача в плен и преступления, совершаемые в плену); б) об­щие воинские преступления, совершаемые в военное время или в бое­вой обстановке (неповиновение; неисполнение приказа; сопротивле­ние начальнику или принуждение его к нарушению служебных обя­занностей; угроза начальнику; насильственные действия в отношении начальника; уклонение от военной службы; и другие); в) преступле­ния против законов и обычаев войны (насилие над населением в рай­оне военных действий; дурное обращение с военнопленными; неза-

156 конное ношение знаков Красного Креста и Красного Полумесяца и

злоупотребление ими). Х.М. Ахметшин, комментируя ч.З ст. 331 УК, пишет, что «...необходимо приступить к разработке Закона об уголов­ной ответственности за воинские преступления, совершенные в воен­ное время и в боевой обстановке в соответствие с ч. 3 ст. 331 УК РФ»243. Предположим, что работа над ним завершится успешно и вскоре оно будет принято. Однако ст. 1 УК РФ определяет: "Новые за­коны, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Уголовный кодекс". Следовательно, те нор­мы законодательства военного времени, которые определят уголовную ответственность за преступления против военной службы, должны быть немедленно включены в УК, поскольку существование какого-либо параллельного уголовного законодательства в России не допус­кается.

Важно подчеркнуть, что нормы, предназначенные для военного времени, формируют соответствующие качества личного состава воо­руженных сил еще при его подготовке к ведению боевых действий. Военнослужащие должны не только профессионально владеть средст­вами вооруженной борьбы, но и быть психологически готовыми к действиям в экстремальных условиях, знать не только свои права и обязанности, но и те правовые нормы, которые устанавливают их от­ветственность за совершение преступных деяний в военное время или в боевой обстановке.

Создавшееся положение оставляет не урегулированным также вопрос о воинских преступлениях, совершаемых в боевой обстановке в мирное время. Как свидетельствует новейшая история военнослу­жащие и в мирное время, кроме подготовки к вооруженной защите,

243 Ахметшин Х.М. Преступления против военной службы. // Россий­ская юстиция. 1997, № 5 С. 42.

157 могут привлекаться к выполнению отдельных задач в условиях боевой

обстановки. В частности, к отражению агрессии на территории союз­нических государств, к участию в принудительных операциях по ре­шению ООН, а также к участию во внутренних вооруженных кон­фликтах немеждународного характера, к уничтожению бандформиро­ваний. В боевые действия в мирное время могут быть вовлечены по­граничные войска. При решении боевых задач в мирное время, от­дельные военнослужащие могут, например, самовольно оставить часть в боевой обстановке, отказаться действовать оружием, передать воюющей стороне средства ведения боевых действий, совершить пре­ступления против мирного населения и т.п. Эти и подобные наруше­ния способны привести к срыву выполнения боевых задач, к неоправ­данным потерям среди личного состава и т.п. Таким образом, по на­шему мнению, действующий УК необходимо дополнить составами преступлений, посягающими на безопасность ведения войсками бое­вых действий в военное время и в боевой обстановке в условиях мир­ного времени. При введении в государстве военного положения, должны действовать уголовно-правовые нормы военного времени. Во всех других случаях - нормы права, действующие в мирное время, но в условиях ведения боевых действий. Дифференциацию ответственно­сти следует осуществлять с помощью таких квалифицирующих при­знаков, как совершение деяния «в боевой обстановке», «на поле боя», «в районе боевых действий», «в условиях чрезвычайного положения», содержание которых должно быть законодательно закреплено.

158 Заключение.

Сравнительно-правовой анализ национальных систем современ­ного военно-уголовного законодательства России, Франции и Герма­нии позволяет сделать следующие выводы:

1.  Военно-уголовное законодательство представляет собой обо­собленную в правовой системе практически каждого государства со­вокупность специальных уголовно-правовых норм, предназначенных для охраны воинского правопорядка от преступных посягательств.

В зависимости от военной доктрины и нормотворческих техно­логий, принятых в том или иной стране, а также положения армии в политической системе общества, такое обособление в различных странах оформляется по-разному. В ФРГ действует самостоятельный военно-уголовный закон. Во Франции, как и в США, военно-уголовное законодательство представлено в виде раздела (главы) в за­конодательстве о военной юстиции, в Великобритании - в законода­тельстве о дисциплине в вооруженных силах. В России военно-уголовное законодательство обособлено в рамках единого источника уголовного права- УК 1966 г. и является его составной частью.

2.   Военно-уголовное законодательство, являясь обязательным атрибутом правовых систем современных государств, находится на стыке двух отраслей права - уголовного и военного, поэтому чаще все­го   именуется   военно-уголовным.   В   отдельных   странах   военно-уголовное законодательство настолько обособлено от уголовного пра­ва, что по существу представляет собой подотрасль права (ФРГ). В Российской Федерации концепция военно-уголовного права отверга­ется, уголовная ответственность военнослужащих регулируется в спе­циальных нормах единого уголовного закона.

Военно-уголовное законодательство проходит этапы становле­ния и развития в соответствии с военно-правовой идеологией и прин-

159

ципами, принятыми в том или ином государстве, а также несет на се­бе отпечаток принадлежности к соответствующей правовой семье. В связи с этим можно выделить романо-германское (Франция, Герма­ния) и англосаксонское (Великобритания, США) военно-уголовное за­конодательство.

Становление российского военно-уголовного законодательства и его развитие до октября 1917 года проходило в рамках романо-германской правовой семьи. В советский период оно приобрело черты социалистического права. В постсоветское время отечественное воен­но-уголовное законодательство формируется как составная часть еди­ного уголовного права страны, переживающей переходный период от социализма к рыночным отношениям.

3.  Военно-уголовное законодательство состоит из норм, в кото­рых определены особенности применения к военнослужащим и ли­цам, приравненным к ним, институтов и норм Общей части уголовно­го права, а также сформулированы конкретные составы преступлений, в основном воинских (против военной службы).

4.  В современном военно-уголовном законодательстве, состоя­щем главным образом из норм с описанием конкретных составов во­инских преступлений, содержится ряд положений, которые можно от­нести к Общей части уголовного права. Эти положения в одних стра­нах имеют форму законченной Общей части военно-уголовного закона (ФРГ) или кодекса военной юстиции (Франция), в других - без всякой системы расположены в статьях военно-правовых актов (США, Вели­кобритания), в третьих - изложены в не систематизированном виде в уголовном кодексе (Россия).

Законодательный опыт России и других стран свидетельствует, что оптимальная структура Общей части военно-уголовного законода­тельства должна содержать, как минимум, нормы, определяющие:

160

-  пределы действия военно-уголовного законодательства в про­странстве и по кругу лиц;

-  понятие воинского преступления (преступления против воен­ной службы);

- особенности применения к военнослужащим общих видов уго­ловных наказаний;

-  виды   специальных воинских наказаний и порядок их приме­нения как в мирное, так и в военное время;

-  правовые основания освобождения военнослужащих от уго­ловной ответственности и наказания.

Анализ системы институтов и норм Общей части военно-уголовного законодательства России в сопоставлении с аналогичным законодательством Франции и Германии указывает на возможность ее дальнейшего совершенствования.

Во-первых, размещение норм Общей части военно-уголовного законодательства в Уголовном кодексе в не систематизированном ви­де не дает целостного представления об особенностях уголовной от­ветственности военнослужащих. Представляется, что в условиях, ко­гда в Российской Федерации отсутствует самостоятельный военно-уголовный закон, в Общей части УК следовало бы, по крайней мере, выделить главу «Особенности уголовной ответственности и наказания военнослужащих» по аналогу главы 14 УК «Особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних».

Во-вторых, следует определить в законе круг субъектов военно-уголовного законодательства. Помимо военнослужащих и лиц, при­равненных к ним, таковыми должны быть признаны:

лица, противодействующие военным органам и отдельным во­еннослужащим при выполнении ими своих обязанностей;

161

лица, уклоняющиеся от прохождения военной или альтернатив­ной гражданской службы.

К субъектам военно-уголовного законодательства должны быть отнесены также гражданские лица, наделенные законом властными полномочиями в отношении военнослужащих.

В-третьих, требует дальнейшего совершенствования система специальных наказаний, применяемых к военнослужащим. Представ­ляется, что наказание в виде ограничения по военной службе в дейст­вующее военно-уголовное законодательство включено необоснованно. При применении данного наказания возникает парадоксальная ситуа­ция: государство требует от осужденного военнослужащего добросо­вестного выполнения служебных обязанностей, лишив его практиче­ски всех прав, предусмотренных законодательством о военной службе. Эффективность такой службы не может быть высокой, особенно в случаях применения его к воинским должностным лицам. К тому же закон не предусмотрел возможности замены ограничения по военной службе более строгим видом наказания в случае уклонения от отбыва­ния этого наказания.

5. Особенная часть военно-уголовного законодательства боль­шинства стран предусматривает, как правило, ответственность за сле­дующие деяния:

-  преступления против порядка подчиненности (субординации) и соблюдения воинской чести;

- уклонение от воинских обязанностей;

- нарушения специальных правил несения воинской службы;

-  преступления против хранения и использования вооружения, военной техники и другого военного имущества;

- воинские должностные преступления;

162

- преступления, совершаемые в военное время, в условиях чрез­вычайного положения, в боевой обстановке в мирное время.

На основании сопоставительного анализа норм Особенной части современного военно-уголовного законодательства мирного времени можно сделать следующие выводы, направленные на совершенство­вание отдельных норм и в целом системы составов преступлений, сформулированных в гл. 33 УК РФ.

Во-первых, ст. 338 УК дополнить ч. 3, предусмотрев в ней особо квалифицированный состав дезертирства: с бегством за границу; с присоединением к незаконному вооруженному формированию. Уста­новить за совершение этих преступлений наказание в виде лишения свободы на срок от 5 до 15 лет.

Во-вторых, минимальный срок уголовно-наказуемого самоволь­ного оставления части или места службы для всех категорий военно­служащих следует установить продолжительностью свыше трех суток. Кроме того, необходимо отказаться от исчисления сроков данного преступления в месяцах. На основании изложенного в ст. 337 УК не­обходимо внести следующие изменения: в ч. 1 слова «свыше двух су­ток, но не более десяти суток, совершенные военнослужащим, прохо­дящим военную службу по призыву» заменить словами «свыше трех суток, но не более 30 суток, совершенные военнослужащим, проходя­щим военную службу по призыву или по контракту»; ч. 3 - исключить; ч. 4 именовать ч. 3.

В-третьих, одним из наиболее опасных преступлений против во­енной службы является членовредительство. В связи с этим представ­ляется необоснованной санкция ч. 1 ст. 339 УК РФ, установившая за членовредительство наказания, не связанные с лишением свободы и не влекущие за собой исключение военнослужащего из сферы военно-служебных отношений. Если лицо решилось на причинение вреда сво-

163 ему здоровью ради того, чтобы уклониться, пусть и на какое-то время,

от исполнения обязанностей военной службы, дальнейшее его пребы­вание в вооруженных силах нельзя признать целесообразным. Пред­ставляется, что санкцию ч. 1 ст. 339 необходимо изменить, преду­смотрев в ней наказание в виде лишения свободы на срок до 3 лет.

В-четвертых, в главе 33 УК следовало бы, учитывая предупре­дительную роль уголовного закона и опыт других стран, сформулиро­вать в военно-уголовном законодательстве военного времени состав военного мятежа, под которым понимать «открытый отказ от испол­нения приказа начальника, сопротивление начальнику или принужде­ние его к нарушению обязанностей военной службы, насильственные действия в отношении начальника, совершенные группой лиц в соста­ве более двух военнослужащих в военное время или в боевой обста­новке».

В-пятых, в ст. 332 УК уголовно-наказуемое неисполнение при­каза определяется как «неисполнение подчиненным приказа началь­ника, отданного в установленном порядке, причинившее существен­ный вред интересам службы». Неисполнение приказа, не повлекшее причинения существенного вреда интересам службы, может быть признано дисциплинарным проступком. Указание в данной статье на такое оценочное понятие как существенный вред, заметно завышает планку криминализации данного деяния. В других странах любое умышленное неисполнение военнослужащим приказа рассматривается как преступление (США, ФРГ, Франция). Умышленное неисполнение приказа и без существенного вреда должно быть наказуемым, естест­венно, кроме случаев, если оно в силу малозначительности согласно ч. 2 ст. 14 УК не представляет общественной опасности. В свете изло­женного целесообразно из ч.1 ст. 332 УК РФ слова «причинившее су­щественный вред интересам службы» исключить.

164

В-шестых, в современном российском военно-уголовном зако­нодательстве, в отличие от зарубежного опыта и впервые за многолет­нюю историю его развития, отсутствуют составы воинских должност­ных преступлений. Нарушения воинскими должностными лицами специальных правил, регулирующих их деятельность, могут причи­нить существенный вред различным составляющим боевой готовно­сти. Специфический характер общественной опасности воинских должностных преступлений, обусловленный особенностями военно-служебных отношений, должен быть учтен в специальных нормах, в которых следует предусмотреть ответственность за злоупотребление должностными полномочиями, превышение должностных полномо­чий и умышленное бездействие по службе, а также халатность.

В-седьмых, в главе 33 УК отсутствует состав такого ранее из­вестного состава воинского преступления, как разглашение военной тайны или утраты документов, содержащих военную тайну. В обще­уголовных нормах предусмотрена ответственность за нарушение пра­вил обращения только со сведениями в военной области, составляю­щими государственную тайну (ст. ст. 283 и 284 УК). Характер обще­ственной опасности разглашения сведений военного характера, не со­ставляющих государственную тайну, позволяет в главу 33 УК вклю­чить статью, предусматривающую уголовную ответственность за раз­глашение военнослужащими военной тайны.

В-восьмых, в зарубежных странах, в отличие от России, в систе­му военно-уголовного законодательства входит, как правило, состав хищения военного имущества, в том числе вооружения и военной тех­ники. Между тем, когда хищение оружия, боеприпасов и предметов военной техники совершают военнослужащие, создается не только ре­альная угроза общественной безопасности и причиняется вред собст­венности, но, прежде всего, причиняется вред военной безопасности

165

государства. Именно поэтому хищение военнослужащими принадле­жащих военной организации огнестрельного оружия, боевых припасов или предметов военной техники подлежит включению в систему пре­ступлений против военной службы.

5. Действующий УК необходимо дополнить также составами преступлений, посягающими на безопасность ведения войсками бое­вых действий в военное время, в боевой обстановке в условиях мирно­го времени, а также при введении чрезвычайного положения. Диффе­ренциацию ответственности следует осуществлять с помощью таких квалифицирующих признаков, как совершение деяния «в боевой об­становке», «на поле боя», «в районе боевых действий», «в условиях чрезвычайного положения», содержание которых должно быть зако­нодательно закреплено. При введении в государстве военного поло­жения, должны действовать уголовно-правовые нормы военного вре­мени. Во всех других случаях - нормы права, действующие в мирное время, но в условиях ведения боевых действий.

166

Список литературы.

1. Нормативно-правовые акты.

1.  Военно-уголовный устав 1839 г. // Свод Военных Постановлений (с 1838 г.) -Спб, 1839.

2.   Воинский устав о наказаниях 1869 г. // Свод Военных Постановле­ний (с 1869 г.). - Спб, 1893. Книга 22.

3.  Декрет Совета рабочей и крестьянской обороны от 3 марта 1919 г.

«О мерах борьбы с дезертирством». // СУ РСФСР. - 1919. - № 9. -Ст. 94.

4.   Декрет СНК № 1 «О суде» 1917 г. // СУ РСФСР. - 1917. - № 4. - Ст. 50.

5.   Закон СССР «О всеобщей воинской обязанности» 1939 г. // Ведо­мости Верховного Совета СССР. - 1939. - № 32.

6.   Закон СССР «Об уголовной ответственности за воинские преступ­ления» 1958 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. - 1959. - № 1.-Ст. 10.

7.   Конституция Российской Федерации 1993 г. - М.: Юрид. лит., 1993.-96 с.

8.   Морской Устав 1720 г. // Первый Полный Свод законов Российской империи в 45 томах 1832 г. - Т. 5, № 3485.

9.   Об утверждении Инструкции об организации контроля за поведе­нием военнослужащих, условно осужденных и осужденных к огра­ничению по военной службе. // Приказ Директора Федеральной по­граничной службы Российской Федерации. - № 88 - 1997 г.

10.Об утверждении положения о дисциплинарной воинской части. Постановление правительства Российской Федерации № 669 от 4 июня 1997 г. // Российская газета, 1997, 20 июня.

167

11. Обращение СНК РСФСР от 11 ноября 1917 г. «О борьбе с буржуа­зией и ее агентами, саботирующими дело продовольствия армии и препятствующими заключению мира» // СУ РСФСР. -1917. -№3. - Ст. 29.

12.Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных рес­публик 1957 г. // В кн.: Основы законодательства Союза ССР и со­юзных республик. - М.: Юрид. издат., 1971. - С. 246-275.

13.Полевое уголовное уложение 1812 т.II Первый Полный Свод зако­нов Российской империи в 45 томах. - Спб, 1832 г. - Т. 26, № 19926.

14.Положение «О Красном знамени воинских частей Красной Армии» 1942 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. - 1942. - № 46

15.Положение «О Красном знамени войсковых частей Военно-Морского Флота» 1944 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. -1944.-№Ю

16.Положение «О Красных знаменах Гвардейского корпуса» 1943 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. - 1943. - № 18

17.Положение о воинских преступлениях 1924 г. // СЗ СССР. - 1924. -№21.-Ст. 207.

18.Положение о воинских преступлениях 1927 г. // СЗ СССР. - 1927. -№50.-Ст. 505.

19.Положение о революционных военных трибуналах от 4 февраля 1919 г. // СУ РСФСР. - 1919. - № 13. - Ст. 131.

20.Постановление Совета рабочей и крестьянской обороны от 25 де­кабря 1918 г. «О дезертирстве». // СУ РСФСР. - 1918. - № 99. - Ст. 1919.

21. Постановление Совета рабочей и крестьянской обороны от 3 июня 1919 г. «О мерах к искоренению дезертирства». // СУ РСФСР. -1919.-№25.-Ст. 287.

168

22.Правила отбывания уголовных наказаний в виде ареста, ограниче­ния по военной службе и содержания в дисциплинарной воинской части. // Приказ МО РФ. - № 302. -1997 г.

23. Приказ Главного Верховного командования по Петроградскому во­енному округу 1917 г. // СУ РСФСР. - 1917. - № 5. - Ст. 87.

24.Приказ по флоту и морскому ведомству «О переходе управления флотами в ведение центральных комитетов флотов» 1917 г. // СУ РСФСР. - 1917. - № 6. - Ст. 96.

25.Соборное уложение Царя и Великого Князя Алексея Михайловича 7157 г. (1649 г.) // Первый Полный Свод законов Российской им­перии в 45 томах 1832 г. - Т. 1 - № 1,260,310.

26.Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Грузия о порядке комплектования и прохождения военной службы на доб­ровольной основе гражданами Республики Грузия в пограничных войсках Российской Федерации, находящихся на территории Рес­публики Грузия, от 14 марта 1994 г. // Бюллетень международных договоров. 1995, № 1.

27.Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Таджи­кистан о порядке комплектования и прохождения военной службы на добровольной основе гражданами Республики Таджикистан в пограничных войсках Российской Федерации, находящихся на территории Республики Таджикистан, от 21 августа 1996 г. // Рос­сийская газета. 1996, 28 августа.

28.УК РСФСР 1922 г. // СУ РСФСР. - 1922. - № 15. - Ст. 153

29.УК РСФСР 1960 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. -1960.-№40.-Ст. 591.

ЗО.УК РФ 1996 г. //Российская газета, 1996,113-118.

31. Указ Президента Российской Федерации № 725с от 16 июля 1997 г. «О первоочередных мерах по реформированию Вооруженных Сил

169

Российской Федерации и совершенствованию их структуры» // Рос­сийская газета, 1997,19 июля.

32.Указ Президиума Верховного Совета СССР от 15 апреля 1943 г. «О введении военного положения на всех железных дорогах». // Ведо­мости Верховного Совета СССР. - 1943. - >Г» 15

33.Указ Президиума Верховного Совета СССР от 30 июля 1940 г. «Об ответственности за нарушение правил воинского учета» // Ведомо­сти Верховного Совета СССР. - 1940. - № 28

34.Устав Воинский 1715 г. в 3-х частях. // Первый Полный Свод зако­нов Российской империи в 45 томах 1832 г. - Т. 4, № 2310. - Т. 5, № 30006. - Т. 6, № 3531 и др.

35. У став ратных, пушкарских и других дел, касающихся до военной науки («Статейная роспись пушкарская») 1621 г.

36.Федеральный закон от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военно­служащих» // Собрание законодательства Российской Федерации. -1998.-№22.-Ст. 2331

37.Федеральный закон от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обя­занности и военной службе» // Ведомости Федерального Собрания Российской Федерации. - 1998. - № И. - Ст. 514

38.Федеральный закон от 31 мая 1996 г. № 61-ФЗ «Об обороне» // Со­брание законодательства Российской Федерации. - 1996. - № 23 -Ст. 2750

2. Литература на русском языке

1.  Абдуллаев З.М.  Теоретические основы криминализации воинских общественно опасных деяний. Дисс. канд. юрид. наук. - М.: Воен­ный институт, 1991. - 184 с.

2.   Алексеев С.С. Общие теоретические проблемы системы советского права. - М.: Юрид. лит., 1961. - 144 с.

3.  Алексеев С.С. Теория права. М.: Изд-во БЕК, 1995.-320 с.

170

4.  Артамонов Н.В. Правовой статус советских военнослужащих. Дисс.

д-ра юрид. наук. - М.: Военный институт, 1986. - 456 с.

5.  Арцибасов И.Н. Международно-правовые проблемы регулирования вооруженных конфликтов. Дисс. д-ра юрид. наук. - М.: Военный институт, 1981. - 370 с.

6.  Ахметшин X. М. Воинские преступления в новом Уголовном  ко­дексе Российской Федерации // Бюллетень УВС и ВК ВС РФ. № 4 (164). - М.: Воениздат, 1996. - С. 3-10.

7.  Ахметшин X. М. Советское военно-уголовное законодательство. -М.: Военно-политическая академия, 1972. - 95 с.

8.  Ахметшин Х.М.  Основные вопросы теории советского военно-уголовного законодательства и практики его применения. Дисс. д-ра юрид. наук. - М.: Военно-политическая академия, 1974. - 386 с.

9.  Ахметшин Х.М.  Основные вопросы теории советского военно-уголовного законодательства и практики его применения. Автореф. дисс. докт. юрид. наук. - М.: Военно-политическая академия, 1975. -43 с.

10.Ахметшин Х.М. Преступления против военной службы. // Россий­ская юстиция. - 1997 - № 5 - С. 42.

П.Безнаскж А.С., Толкаченко А.А. Уголовные наказания военнослу­жащих: теория, законодательство, практика. М., 1999. -175 с.

12.Боронбеков С. Современные уголовно-правовые системы и школы. - Рязань: Рязанская высшая школа МВД РФ, 1994. - 112 с.

И.Боронбеков С. Шариат: перспективы взаимоотношений с уголов­ным и государственным правом в республиках Центральной и Средней Азии // Вестник Рязанской высшей школы МВД России. -Рязань, 1993. - С.42-44.

14.Бражник Ф.С. Актуальные проблемы совершенствования законода­тельства о преступлениях против военной службы и его примене-

171 ния.// Материалы научно-практического семинара «Актуальные

проблемы применения законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих». - М.: Военный уни­верситет, 1997. - С. 9-11.

15.Бражник Ф.С. Актуальные проблемы совершенствования и приме­нения к военнослужащим норм Общей части уголовного законода­тельства Российской Федерации. Дисс. д-ра юрид. наук в форме научного доклада. - М.: Военный университет, 1995. - 37 с.

16.Бражник Ф.С. Проблемы совершенствования военно-уголовного законодательства России. // Проблемы разработки и внедрения концепции военно-правовой реформы в Вооруженных Силах Рос­сийской Федерации. - М.: Военный университет, 1995. С. 11-17

17.Бухгольц Э. Уголовное право в объединенной Германии. Вестник МГУ. Серия «Право». - 1993. - № 3. - С. 17-25

18.Васильев Н.В. Применение к осужденным военнослужащим от­срочки исполнения приговора. - М.: Военно-юридическая акаде­мия, 1945.-19 с.

19.Вихров А. А. Военно-уголовное право США - орудие реакции и войны. - Л.: Военная академия тыла и транспорта, 1989. - 221 с.

20.Вихров А.А. Военно-уголовное законодательство США, его реак­ционная сущность // Автореф. канд. дисс. М.: Военно-политическая академия, 1973. - 19 с.

21. Вихров А.А. Общая характеристика военно-уголовного законода­тельства современных империалистических государств. // В кн.: Советское уголовное право. Воинские преступления. Учебник. - М., Военный институт, 1978. - С. 417-419.

22. Вихров   А. А.   Военно-правовая   идеология   США:    Теоретико-правовой анализ // Автореф. дисс. докт. юрид. наук. - Спб.: Спб. юрид. ин-т, 1996. - 47 с.

172

23.Военная реформа: оценка угроз национальной безопасности Рос­сии. М., 1996.

24.Воинские преступления. Учебник. - М.: Военно-политическая ака­демия, 1970. -351 с.

25.Воинские преступления. Учебник. М.: Военно-юридическая акаде­мия, 1956.-413 с.

26.Гаврилович В. Психологическая подготовка личного состава армий империалистических государств // Зарубежное военное обозрение, №10, 1986, с. 15.

27.Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы совре­менности. - М.: Международные отношения, 1998. - 399 с.

28.3агородников Н.И. Военно-уголовное законодательство Народной Республики Польши. // Труды ВЮА, вып. 13. - М.: Военно-юридическая академия, 1951.

29.Загорский Г.И. Осуществление правосудия в Вооруженных Силах СССР в период Великой Отечественной войны. Дисс. д-ра юрид. наук. - М.: Военный институт, 1986. - 357 с.

ЗО.Зателепин O.K. Объект преступления против военной службы. Ав-тореф. канд. дис. - М.: Военный университет, 1999. - 21 с.

31.3ателепин O.K. Объект преступления против военной службы. Канд. дисс. М.: Военный университет, 1999. - 217 с.

32.3ателепин O.K. Становление и развитие системы преступлений в сфере уставных взаимоотношений между военнослужащими в рос­сийском военно-уголовном законодательстве до 1917 г. // Материа­лы научно-практической конференции, посвященной проблемам борьбы с преступлениями против порядка уставных взаимоотно­шений между военнослужащими. - М.: Военный университет, 1997. - С. 58-68.

173 33.Змиев Б. Положение о воинских преступлениях в редакции 1927

года. М.: Юрид. издат., 1928. - 154 с.

34.Иншаков СМ. Военная криминология. М.: Военный университет, 1998.-234 с.

35.Иншаков СМ. Преступность в армии: иллюзии и реальность // В кн.: Преступность и законодательство. - М.: Криминологическая ассоциация, 1996. - С. 331-334;

Зб.Иншаков СМ. Преступность и ее причины в Вооруженных Силах. М.: Военный университет, 1995. - 164 с;

37.Иншаков СМ. Системное воздействие на преступность в Воору­женных Силах России. Автореф. дисс. д-ра юрид. наук. - М.: Воен­ный университет, 1997. - 40 с.

38Иншаков СМ. Зарубежная криминология. - М.: ИНФРА.М-НОРМА, 1997.-383 с.

39. История государства и права зарубежных стран. Часть 1. Учебник -М.: НОРМА-ИНФРА.М, 1999. - 480 с.

40.Карпов Н.Н. Преступность в войсках и правовая политика государ­ства // В кн.: Преступность и законодательство. - М.: Криминологи­ческая ассоциация, 1996.-С. 316-331;

41.Керимов Д.А. Философские проблемы права. - М.: Мысль, 1972. -471с.

42Кирин В.А. Законодательство о борьбе с преступностью: отрасли и их взаимосвязь. - М.: Юрид. лит., 1978. - 280 с.

43.Кобликов А.С. Осуществление правосудия военными трибуналами СССР. Дисс. д-ра юрид. наук. - М.: Военно-политическая акаде­мия, 1966. - 535 с.

44.Комаров С А. Общая теория государства и права. Курс лекций. / Изд. 2-е, испр. и доп. - М.: Манускрипт, 1995. - 314 с.

174 45.Конституция Французской республики от 4 октября 1958 года //

Конституции буржуазных государств. Составитель В.В. Маклаков. - М.: Политиздат, 1982.

46.Концепция военно-правовой реформы в Вооруженных силах РФ. -М.: Воениздат, 1994.

47.Концепция национальной безопасности Российской Федерации 1997 г. в редакции от 10 января 2000 г. // Собрание законодательст­ва Российской Федерации. -1999. - № 1. - Ст. 7

48.Крылова Н.Е. Основные черты нового уголовного кодекса Фран­ции. - М.: Зерцало, 1996. - 112 с.

49.Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право современных зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии). М: Зерца­ло, 1997.- 123 с.

50.Кудрявцев В.Н. Реакционная сущность военно-уголовного законо­дательства империалистических государств. // В кн.: Воинские пре­ступления. Учебник. - М.: Военно-политическая академия, 1970. -С. 328-334.

51.Кузьмин-Караваев В. Д. Военно-уголовное право. I. Часть общая. -Спб., 1895.

52.Кучер Г.И. Ответственность за воинские преступления по уголов­ному законодательству США // Автореф. канд. дисс. М.: Всесоюз­ный юридический заочный институт, 1975. - 23 с.

53.Кучер Г.И. Реакционная сущность военно-уголовного законода­тельства США // Правоведение. - 1967.

54.Лавочкин В.О. Военно-уголовное законодательство Великобрита­нии // Автореф. канд. дисс. М.: Военный институт, 1991. - 21 с.

55.Лобов Я. В. Освобождение осужденных военнослужащих от отбы­вания наказания. Канд. дисс. М.: Военный ун-т, 1999.-189 с.

175

56.Лунеев В.В. Криминологические проблемы предупреждения пре­ступного поведения военнослужащих (мотивация, прогнозирова­ние, профилактика). Дисс. д-ра юрид. наук. - М.: Военный инсти­тут, 1978.-378 с.

57.Лунеев В.В. Об эффективности военно-уголовного законодательст­ва // Вопросы теории военного законодательства и практики его применения. Сборник статей. М. 1974.

58.Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и рос­сийские тенденции. М., 1997. - 580 с.

59.Малиновский А. А. Уголовное право зарубежных стран. - М.: Юрид. лит. 1998, - 87 с.

60.Марченко М. Н. Теория государства и права. Учебник. - М.: Юрид. лит., 1996.-432 с.

61.Маслов В.П. Проблемы борьбы с воинскими преступлениями в Вооруженных Силах СССР. Криминологическое исследование. Дисс. д-ра юрид. наук. - М.: Военно-политическая академия, 1972. -493 с.

62.Материалы сессии Совета академии, посвященной теоретическим вопросам советского военного законодательства, 14-15 апреля 1954 г. - М.: Военно-юридическая академия, 1954. -128 с.

бЗ.Мацкевич И.М. Корыстно-насильственная преступность в Воору­женных Силах (криминологический аспект). // Государство и право. -1997.- №4.-С. 57-62.

64.Мацкевич И.М. Некоторые проблемы преступности в Вооружен­ных Силах // Труды Московской государственной юридической академии. № 1. - М., 1977. - С. 99-111.

65. Между народные договоры Российской Федерации, устанавливаю­щие особенности порядка прохождения военной службы россий­скими и иностранными гражданами в российских воинских частях,

176

дислоцирующихся за пределами Российской Федерации /В кн.: Уголовное право Российской Федерации. Преступления против во­енной службы. - М: Военный ун-т, 1999. - С. 257-262.

бб.Мигачев Ю.И., Тихомиров С. В. Военное право. - М.: ЗАО «Бизнес Консалтинг Центр», 1998. - 304 с.

67.Наряд Военной коллегии Верховного Суда РФ № 5. Том За.

68.Наумов А. В. Основы уголовного права и процесса Демократиче­ской Республики Афганистан. - М: Акад. МВД СССР, 1985. - 85 с.

69.Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лек­ций. - М.: Издательство БЕК, 1996. - 560 с.

70.Новый уголовный кодекс Франции. М., 1993.

71. Общая теория права. Учебник. / Под ред. А.С. Пиголкина. - М.: МВТУ им. Баумана, 1996. - с.341-354;

72.Общевоинские уставы Вооруженных Сил РФ. М., 1994.

73.Орловский С. и Малкис В. «Советское военно-уголовное право. Общая часть, учение о материальном и процессуальном военно-уголовном праве». - М.-Л.: 1928.

74.Преступление и наказание: Комментарий к проекту Уголовного ко­декса России. М., 1993, с. 283-285.

75.Преступления против военной службы (Военно-уголовное законо­дательство Российской Федерации) / Научно-практический ком­ментарий Уголовного кодекса Российской Федерации. - М.: ГУЛ ВТИИ, 1999. - 197 с.

76.Преступность в зарубежных вооруженных силах // Информацион­но-аналитический еженедельник. Специальный выпуск. Преступ­ность - угроза России. № 2 (6). - М.: Обозреватель РАУ-Корпорация. 1993.-С. 105-109.

177 77.Развитие теории военно-уголовного законодательства за 60 лет

(1939-1999 гг.). Библиографический указатель. - М: Военный уни­верситет, 1999. - 74 с.

78.Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира. Справочник. - М.: Юридическая литература, 1993. - С. 256.

79.Решетникова И.В. Доказательственное право Англии и США. М. Городец, 1999.-284 с.

80.Саидов А.Х. Введение в сравнительное правоведение. М, 1988, с. 60-66;

81.Самойлов А.С, Толкаченко А.А. Военно-уголовное законодатель­ство Народной Республики Ангола. М., 1989;

82.Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР. - М., 1953. - С. 406

83.Генерал Сергеев : "Мы начали военную реформу" // Аргументы и факты, 1997, №30;

84.Советское военно-уголовное законодательство. Библиографический справочник в 2-х частях. -М.: Военный институт, 1990.

85.Советское уголовное право. Воинские преступления. М.: Военный институт, 1978. - 415 с.

86.Совещание председателей военных судов округов, флотов // Бюл­летень УВС и ВК ВС РФ, № 1 (165). - М.: Воениздат, 1997. - С.З-10.

87.Состояние законности и правопорядка в армии и на флоте требует усиления работы по предупреждению правонарушений // Бюлле­тень УВС и ВК ВС РФ, № 2 (166). - М.: Воениздат, 1997. - С. 5-9.

88.Судебная статистика: Преступность и судимость. М., 1998.

89.Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. В 2 т. Т.1. - М.: Наука, 1994. - 380 с.

178

90.Тер-Акопов А.А. Некоторые вопросы совершенствования законо­дательства о борьбе с воинскими правонарушениями // Вопросы укрепления социалистической законности и правопорядка в Воо­руженных Силах СССР. - М.: Военный институт, 1982. - С. 149-151

91.Тер-Акопов А.А. Правовые основания ответственности за воинские преступления. Дисс. д-ра юрид. наук. - М.: Военный институт, 1982.-362 с.

92.Тер-Акопов А.А. Теоретические проблемы военно-уголовного за­конодательства и их правовое решение. // Актуальные проблемы правового обеспечения военной реформы. - М: Военная академия экономики, финансов и права. 1993. - С. 9-14.

93.Тер-Акопов А.А., Ахметшин Х.М. Вопросы совершенствования во­енно-уголовного законодательства // Советское государство и пра­во. - 1989.-№ 5. - С. 92-97.

94.Тихомиров Ю.А. Курс сравнительного правоведения. М.: НОРМА, 1996.-432 с.

95.Толкаченко А.А. Правовые основы исполнения уголовных наказа­ний, применяемых к военнослужащим. Автореф. докт. дисс. М.: Военный университет, 1997. - 479 с.

96.Толкаченко А.А. Становление и развитие системы исполнения уго­ловных наказаний в России (военно-пенитенциарные аспекты). М..: Военный университет, 1997. - 177 с.

97.Уголовное законодательство зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии, Японии) / Сборник законодательных материа­лов / Под ред. И. Д. Козочкина. М.: Зерцало, 1999. - 352 с.

98.Уголовное право зарубежных стран Общая часть. Сборник законо­дательных актов // Под ред. А.Н. Игнатова и И.Д. Козочкина.- М.: 1990, с.175-207

179

99. Уголовное право Российской Федерации. Воинские преступления.

Учебник. - М.: Военная академия экономики, финансов и права, 1993.-235 с.

100.    Уголовное право Российской Федерации. Преступления против военной службы. Учебник. - М.: Военный университет, 1999. - 277 с.

101.    Уголовное право Франции. Сб. нормат. актов. М.: Университет дружбы народов, 1984. - 127 с.

102.    Уголовно-процессуальный кодекс Франции. М.: Прогресс, 1967, - 323 с.

103.    Уголовный кодекс Российской Федерации с постатейными ма­териалами. - М.: Юрид. издат. 1998. - 780 с.

104.    Уголовный кодекс ФРГ. - М,

105.    Филин Н.А. Воинские преступления. Комментарий и сравни­тельный текст уголовных  кодексов  УССР  и  РСФСР.   Харьков: Юрид. издат., 1927.

106.    Франция.   Законы,   относящиеся    к   военной   юстиции//Пер. А.Каменского. - М.: Военно-юридическая академия, 1937. - 87 с.

107.    Французский военно-уголовный кодекс о преступлениях и нака­заниях. Спб, 1865.

108.    Французский уголовный кодекс 1810 года с изм. и доп. на 1 ию­ня 1940 г.- М, 1947.

109.    Цвайгерт К., Кетц X. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. Т.1. - М., 1995, с.108-117.

110.    Чуватин А., Никитченко М., Черкасов С. Положение о воинских преступлениях. Постатейный комментарий. - М.: Юрид. издат., 1929.

111.    Чхиквадзе В.М.  Военно-уголовное  право.  Часть  Общая.  М, 1946.

180

112.    Чхиквадзе В.М. Военно-уголовное право. Часть Особенная. М.,

1947.

113.    Чхиквадзе В.М.  К  вопросу о  предмете  советского  военно-уголовного права // Советское государство и право. -1940. - № 12.

114.    Чхиквадзе В.М. К вопросу об обстоятельствах, исключающих противоправность деяния в военно-уголовном праве. // Советское государство и право. -1941. - № 4.

115.    Чхиквадзе В.М. Некоторые вопросы советского военного права. // Советское государство и право. -1947. - № 8.

116.    Чхиквадзе В.М. О необходимости создания военно-уголовного Союза ССР, с приложением проекта военно-уголовного кодекса СССР. М.: Военно-юридическая академия, 1947.

117.    Чхиквадзе В.М. Советское военно-уголовное право. М.: Юриз-датМЮ СССР. 1948.-452 с.

118.    Чхиквадзе В.М., Савицкий М.Я. Советское военно-уголовное право. - Ашхабад: Военно-юридическая академия, 1942. - 432 с.

119.    Шаргородский М.Д. Отечественная война и некоторые вопросы действия советского уголовного закона. // Труды III научной кон­ференции ВЮА КА. М.: Военно-юридическая академия, 1945.

120.    Шилов А. И. Военное уголовно-исполнительное право // Госу­дарство и право. - 1999. - № 6. - С. 94-96.

121.    Шмидт Ф. Начертание о начале и успехах в устроении регуляр­ного войска и морского флота в России. М., 1798.

122.    Шулепов Н. А. Военно-уголовное законодательство зарубежных стран. // В кн.: Уголовное право Российской Федерации. Преступ­ления против военной службы. - М.: Военный университет, 1999. -С.233-244.

123.    Шулепов Н.А. Военно-уголовное законодательство США и от­дельных стран западной Европы. //В кн.: Уголовное право России-

181 ской Федерации. Воинские преступления. Учебник. - М.: Военная

академия экономики финансов и права, 1993. - 239-246 с.

124.    Шулепов Н.А. О разработке теоретических основ реализации уголовной ответственности в Вооруженных Силах СССР. В кн.: Советское военное право. Теоретические проблемы // Материалы научно-практической конференции. М.: Военный институт, 1990. -С. 43-46.

125.    Шупленков В. П. Уголовно-правовая борьба с преступлениями против обороны страны в военное время. М.: Военный институт, 1986.-130 с.

126.    Шупленков В.П.   Проблемы уголовно-правовой борьбы с пре­ступлениями против обороны СССР. Дисс.д-ра юрид. наук. - М.: Военный институт, 1986. - 432 с.

127.    Шупленков В.П. Военно-уголовное законодательство зарубеж­ных социалистических стран-участниц Варшавского Договора. М.: Военный институт, 1977. - 62 с.

128.    Эминов В.Е., Мацкевич И.М.   Преступность военнослужащих: исторический,   криминологический,   социально-правовой   анализ. М: ПЕНАТЫ. 1999.-261с.

129.   Якушев А.Н. Общественно-опасные последствия преступлений против военной службы. Автореф. канд. дисс. М.: Военный универ­ситет. 1999. - 21 с.

3. Зарубежные источники.

1.  Army   Act    1955,   Air   Fors   Act    1955,   Naval   Discipline   Act 1957//Chronological table of the statutes. Pt.2.- London, 1985, p. 1002-1017, 1042-1047.

2.  Bauer F. Selbstverstummelung und Dienstentziehung durch Tauschund im deutschen Strafrecht / Diss. Universitat Glessen/ Shaker Verlag Aachen, 1997, s.36.

182

3.   Code de justice militaire pour Гаппее de mer /loi du 13 Janvier 1938/. -

Paris: Dalloz, 1960

4.  Code de justice militaire pour Гаппее de terre /loi du 9 mars 1928, modifiee par celle du 4 mars 1932/. Paris, Limoges - Naney, 1959.

5.  Code de procedure penale//Code de justice militaire. - Paris, Dalloz, 1992-1993

6.   Gesetz uber die Rechtssllung der Soldaten. Von 19. August 1975 (BGBL I S. 2273).

7.  Gnmdgesetz. Vom 23. Mai 1949 (BGBl S.I). Vom 15. Juli 1975 (BGBl 1 S. 1901)

8.  Loi n'92-1336 du 16 decembre 1992 relative a l'entree en vigueur du nouveau code penal et a la modification de certaines dispositions de droit penale et de procedure penale rendue necessaire par cette entree en yigueur. - Journal officiel de la republicue francais. 23 dec. 1992/124e annee/№298.

9.  Malmstron. The system of   legale systems. Njtes on a problem of classification in comparativ law // Scand. Stud. L/13 (1969).

lO.Manual for courts-martial United States, 1984 . -Wash., 1985

1 l.Muller-Rappard E. L'ordre superieur militaire et la responsabilite penale

du subordonne. - Paris: EDITIONS A PEDONE, 1965. - 281 p. 12.Rolland H., Boyer L.   Les institutions judiciaires. - Paris: THermes,

1983. 13.Schlueter D. A. The Court-Martial: A Historical Survey //Military Law

Review, vol. 87,1980). 14.Title 10, United States code. - Armed forces. Chaptes 47. Uniform Code

of militari justice. - Wash., 1985, p.160-223; 15.Verordnung uber die Errichtung von Truppendienstgerichten. Von 24.

November 1972 (BGBL I S. 2154).

183 16.Verordnung       uber       die       Regelung       des       militarischen

Vorgesetztenverhaltnisses Von 4. Juni 1956 (BGBl. 1 S. 459). 17Wehrdisziplinarordnung. Von. 4. September 1972 (BGBl. IS. 1665) 18.Wehrpflichtgesetz. Von 8. Desember 1972 (BGBl. IS. 2277) 19.Wehrstrafgesetz (WStG). BGBL 1298. 2O.Wehrstrafgesetz (WSTG). Vom 24.   Mai 1974. {BGBl   I   1213}. -

Disziplinar-und Strafrecht der Bundeswehr. 8 Auflage. 1978.

184 ПРИЛОЖЕНИЯ.

Приложение 1.

СТАТИСТИКА СУДИМОСТИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ ПО ДАННЫМ

ВОЕННЫХ СУДОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (данные по основным воинским и общеуголовным преступлениям)

Таблица № 1. 1993-1994 годы

№ п/п

1.

Виды преступлений

Основные виды наказания

 

 

Кол-во преступ­лений

Лишение свободы

Дисциплинарная воинская часть

Условно

Штраф

Смертная казнь

 

Неповиновение (ст. 238)

14

-

7

4

-

-

2.

Неисполнение приказа (ст. 23 9)

3

-

2

-

-

-

3.

Сопротивление начальнику (ст. 240)

74

10

43

12

-

-

4.

Насильственные действия в отно­шении начальника (ст. 242)

138

51

59

15

-

-

5.

Оскорбление подчинённым началь­ника или начальником подчинённо­го (ст. 243)

73

2

30

26

-

-

6.

Нарушение уставных правил взаи­моотношений (п. «а» ст. 244)

69

9

30

20

-

-

7.

п. «б» ст. 244

805

102

530

103

-

-

8. 9.

п. «в» ст. 244 Самовольное оставление части или места службы (п.п. «а» и «б» ст.246)

1237 870

295 105

681 487

150

-

-

 

 

 

 

 

184

-

-

10. 11.

п. «в» ст. 246

4735

1089 1116

2643 135

505

-

-

 

Дезертирство (ст. 247)

1375

 

 

24

-

-

12.

Членовредительство (ст. 249)

50

14

17

11

-

-

13. 14. 15^ 16.

Нарушение правил общения с ору­жием^. 251-1)

176

69

37

45

-

-

 

Нарушение правил вождения и экс­плуатации машин (ст. 252)

279

59

52

119

-

-

 

Нарушение уставных правил кара­ульной службы (ст. 255)

127

17

60

35

-

-

 

Нарушение правил несения боевого дежурства (ст. 257)

12

-

11

-

-

-

17.

Злоупотребление властью или без­действие власти (ст. 260)

618

108

260

144

-

-

18.

Халатное отношение к службе (ст. 260-1)

38

5

-

21

-

-

19.

Всего по воинским преступлени­ям, в т.ч., не перечисленным

10795

3114

5388

1453

 

 

185

 

Выше

 

 

 

 

 

 

20.

Все корыстные преступления (об­щественного и государственного имущества)

3087

1195

858

590

129

-

21.

Умышленное убийство при отяг­чающих обстоятельствах (ст. 102)

169

145

-

1

-

23

22.

Умышленное убийство (ст. 103)

133

127

3

2

-

-

23.

Умышленное тяжкое и менее тяж­кое телесное повреждение (ст. 108 и 109)

444

279

65

63

-

-

24.

Изнасилование (ст. 117)

290

272

11

5

-

-

25.

Преступления против личной соб­ственности граждан

2283

1342

951

602

122

-

26.

Хищение огнестрельного оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ (ст. 218)

530

299

108

83

-

-

27. 28. 29.

Наркотики (ст. 224-225)

96

38

15

29

-

-

 

ВСЕГО: общеутоловные

9441

3890

2256

2040

262

23

 

ВСЕГО

20236

7004

7644

3493

262

23

Таблица № 2. 1995-1996 годы

№ п/п

1.

Виды преступлений

Основные виды наказания

 

 

Кол-во преступ­лений

Лишение свободы

Дисциплинарная воинская часть

Условно

Штраф

Смертная казнь

 

Неповиновение (ст. 238)

11

3

6

1

-

-

2.

Сопротивление начальнику (ст. 240)

296

94

ПО

59

-

-

-*

4.

Нарушение уставных правил взаи­моотношений (п. «а» ст. 244) п. «б» и «в» ст. 244

176 1957

33 488

85 1040

39

-

-

 

 

 

 

 

285

-

-

5. 6.

Самовольное оставление части или места службы (п.п. «а» и «б» ст.246)

918

120

430

264

-

-

 

п. «в» ст. 246

4010

890

1712

635

-

-

7.

Дезертирство (ст. 247)

1698

1401

89

46

-

-

8. 9.

10.

Членовредительство (ст. 249)

45

13

21

7

-

-

 

Нарушение правил общения с ору­жием (ст. 251-1)

183

73

33

51

-

-

 

Нарушение правил вождения и экс­плуатации машин (ст. 252)

257

65

38

117

-

-

11.

Нарушение уставных правил кара­ульной службы (ст. 255)

103

13

46

27

-

-

12.

Нарушение правил несения боевого дежурства (ст. 257)

2

-

1

-

-

-

186

13.

Злоупотребление властью или без­действие власти (ст. 260)

828

144

278

297

-

-

14.

Халатное отношение к службе (ст. 260-1)

63

4

-

50

-

-

15.

Всего по воинским преступлени­ям, в т.ч., не перечисленным Выше

10687

3352

4429

1950

-

-

16.

Умышленное убийство при отяг­чающих обстоятельствах (ст. 102)

204

194

-

-

-

10

17.

Умышленное убийство (ст. 103)

104

100

2

2

-

-

18.

Умышленное тяжкое и менее тяж­кое телесное повреждение (ст. 108 и 109)

492

346

43

71

-

-

19.

Изнасилование (ст. 117)

230

206

10

13

-

-

20.

Преступл. против собственности

4780

1925

1062

1066

581

-

21.

Хищение огнестрельного оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ (ст. 218)

387

192

60

81

-

-

27.

Наркотики (ст. 224-225)

202

43

32

94

-

-

28. 29.

ВСЕГО: общеутоловные

8381

3517

1465

2196

581

-

 

ВСЕГО

19068

6869

5894

4146

581

10

Таблица № 3. 1997-1998 годы

 

 

 

 

 

Основные виды нака

№ п/п

Виды преступлений

Кол-во преступ­лений

Лишение свободы

............

Дисциплинарная воинская часть

Условно

Штраф

Смертная казнь

1.

Неисполнение приказа (ст. 332)

3

-

1

-

-

-

 

Сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению обя­занностей военной службы(ст. 333)

356

131

116

67

 

 

3.

Нарушение уставных правил взаи­моотношений (ч. 1 ст.335)

549

60

259

191

-

-

4.

Ч. 2 и 3 ст. 335

2215

670

911

543

 

 

5.

Самовольное оставление части или места службы (ч. 1 ст. 337)

140

10

63

51

 

 

6.

Ч. 3 ст. 337

579

55

294

195

 

 

7.

Ч. 4 ст. 337

2469

639

1149

616

 

 

8.

Дезертирство (ст. 338)

1464

1232

80

94

 

 

9.

Уклонение от исполнения обязан­ностей военной службы путем си­муляции болезни или иными спосо­бами (ст. 339)

41

3

24

7

 

 

10

Нарушение правил обращения с

128

46

24

34

-

-

187

 

оружием (ст. 349)

 

 

 

 

 

 

11.

Нарушение правил вождения и экс­плуатации машин (ст. 350)

198

63

12

112

-

-

12.

Нарушение уставных правил кара­ульной службы (ст. 342)

50

7

8

25

-

-

13.

Нарушение правил несения боевого дежурства (ст. 340)

3

-

-

-

-

-

14.

Всего по воинским преступлени­ям, в т.ч., не перечисленным Выше

8310

2938

2954

1547

-

-

15.

Преступления против собственно­сти (глава 21)

5792

2249

951

1986

479

 

16.

Убийство (ч.2 ст. 105)

200

184

 

 

 

14/1 пожиз­ненно

17.

Убийство (ч.1 ст. 105)

91

89

.

1

-

-

18.

Умышленное причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью (ст. 111 и 112)

558

316

44

161

 

 

19.

Изнасилование (ст. 131)

143

125

9

9

-

-

20.

Хищение либо вымогательство ог­нестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (ст. 226)

389

240

33

96

-

 

21.

Наркотики (ст. 228-230)

460

101

93

134

-

-

22.

Злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285)

154

30

4

76

39

 

23.

Превышение должностных полно­мочий (ст. 286)

1308

313

314

500

167

 

24.

ВСЕГО: общеутоловные

11388

4396

1688

4107

1320

 

25.

ВСЕГО

19793

7235

4462

6086

1320

15/1 пожиз­ненно

188

Приложение 2

СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЕ ТАБЛИЦЫ ОСНОВНЫХ СОСТАВОВ

ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Таблица №1.

Преступления против порядка подчиненности и соблюдения воинской чести

Франция:

КВЮ1965 г. по сост. на 1.01. 1994 г.

а) мятеж (ст. ст. 442-444); б) бунт (ст. ст. 445-446); б) отказ от подчинения (ст. ст. 447-449); в) неисполнение общего или личного приказа (ст. ст. 465-467), г) насильственные действия в отношении начальника (ст. ст. 450-452), д) оскорбление начальника (ст. ст. 453-455); е)насилие в отношении часо­вого (караульного) или оскорбление его (ст. ст. 456-457)

Германия:

ВУЗ 1957 г. по сост. на 1.01. 1998 г.

а) неподчинение (ст. 19); отказ военнослужащего от выполнения  приказа (ст. 20); легкомысленное неисполнение приказа, закона (ст. 21); ошибка в обязанности исполнения приказа (ст. 22); угроза начальнику (ст. 23); при­нуждение начальника (ст. 24); насильственные действия в отношении на­чальника (ст. 25); бунт, мятеж (ст. 26); сговор к непослушанию (ст. 28), преступление против военнослужащего, старшего по воинскому званию или служебному положению (ст. 29)

США:

ЕКВЮ1951 г. по сост. на 1.01. 1992 г.

а) неуважение властей (ст. 88); б) неуважение старшего офицера (ст. 89); в) нападение на офицера или умышленное неповиновение офицеру (ст. 90); г) неподчинение унтер-офицеру (ст. 91): неисполнение приказа или распоряжения (ст. 92); жестокость и дурное обращение (ст. 93); мятеж или призыв к бунту (ст. 94); принуждение охраны (ст. 102); бунт или нару­шение общественного порядка (ст. 116); оскорбительные высказывания или жесты (ст. 117)

Россия:

УК 1996 г.

а) неисполнение приказа (ст. 332); сопротивление начальнику или принуж­дение его к нарушению обязанностей военной службы (ст. 333); насильст­венные действия в отношении начальника (ст. 334); нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности (ст. 335); оскорбление военнослужащего (ст. 336)

Россия:

Воинские арти­кулы 1715 г.

а)неисполнение приказа (арт. 17, 27, 28, 50); б) обсуждение приказов начальника (арт. 29); в) бунт (арт. 137); г) сопротивление начальнику или иным лицам при исполнении обязан­ностей военной службы (арт. 24, 25, 26, 45,46); д) принуждение начальника к нарушению обязанностей военной службы (арт. 119); е) оскорбление начальника (арт. 21, 22. 25. 26); ж) угроза начальнику насильственными действиями (арт. 26, 36); з) насильственные дейст­вия в отношении начальника (арт. 24, 25, 26); и) оскорбление офицера офицером (арт. 151).

Россия:

Военно-уголовный устав 1839 г.

а) неповиновение (ст. 233); б) умышленное неисполнение приказа (ст. ст. 234, 265 267. 268); в) неисполнение приказа по неосторожности (ст. 266); г) сопротивление начальнику или иным лицам при исполнении обязанностей военной службы (ст. ст. 237, 240, 280): д) угроза начальнику (ст. ст. 239, 240); е) насильственные действия в отношении начальника (ст. ст. 237, 240); ж) оскорбление лиц, находящихся при исполнении обязанностей службы (ст. 285); з) нарушения порядка подчиненности в военное время (ст. ст. 584—609).

189

Россия:

Воинский устав о наказаниях 1868 г. по сост. на 1.06. 1916 г.

1. Преступления в сфере порядка подчиненности и соблюдения воинской чести: а) неис­полнение личных приказаний или общих распоряжений (ст. 104); б) умышленное неиспол­нение общих распоряжений (ст. 10); в) неисполнение приказаний (ст. 105); г) сопротивле­ние начальнику (ст. ст. 106, 107); д) недовольство распоряжениями начальника или тягота­ми военной службы (ст. 108); е) восстание в целях сопротивления начальнику или наруше­ния долга службы (ст. 110); ж) приготовление к сопротивлению начальнику (ст. III); з) под­стрекательство к преступлениям в сфере порядка подчиненности (ст. 112); и) неоказание должного уважения начальнику (ст. 96); к) оскорбление начальника (ст. 97); л) угроза на­чальнику насильственными действиями (ст. 98);м) насильственные действия в отношении начальника (ст. 98); н) вызов начальника на поединок в связи с исполнением им своих служебных обязанностей (ст. 99); о) совершение преступлений младшими в отношении старших (ст. 100). 2. Преступления в сфере порядка отношений субординации между военнослужащими: а) оскорбление часового (ст. 113); б) насильственные действия в отношении часового или во­енного караула (ст. 114); в) неисполнение законных требований часового или военного ка­раула, сопротивление им (ст. 116); г) нападение на часового или военный караул (ст. 117): д) умышленное убийство часового (ст. 118); е) оскорбление дежурного, должностного офи­цера или гражданского чиновника военного ведомства либо насильственные действия в отношении этих лиц (ст. 121); ж) оскорбление дежурных, дневальных и других нижних чинов, состоящих в служебных нарядах, либо насильственные действия в отношении этих лиц (ст. 122); з) неисполнение законных требований дежурных, дневальных, равно других исполняющих служебные обязанности воинских чинов (ст. 122'); и) сопротивление дежур­ным, дневальным, равно другим исполняющим служебные обязанности воинским чинам (ст. 122'). 3. Преступления в сфере порядка уставных взаимоотношений между военнослужащими (нижними чинами) при отсутствии между ними отношений подчиненности: буйство и бес­чиние в казарме (ст. 92).

Россия:

УК 1922 г. по сост. на 1.06. 1922 г.

а) неисполнение приказания (ст. 202); б) сопротивление исполнению приказания (ст. 203): в) насильственные действия в отношении начальника при исполнении им служебных обя­занностей (ч. 1 ст. 201); г) оскорбление начальника (ч. 2 ст. 201).

СССР:

ПОВП 1924 г.

а) неисполнение приказания (ст. 3); б) сопротивление исполнению приказания (ст. 2): в) насильственные действия в отношении начальника при исполнении им служебных обязан­ностей (ст. 4); г) оскорбление начальника при исполнении им служебных обязанностей (ч. 2

ст. 4).

СССР:

ПОВП 1927 г.

а) неисполнение приказания (ст. 2); б) сопротивление лицу, исполняющему обязанности военной службы (ст. 3); в) принуждение лица, находящегося при исполнении обязанностей военной службы, к их нарушению (ст. 4); г) оскорбление или насильственные действия подчиненного в отношении начальника при исполнении хотя бы одним из них обязанно­стей военной службы (ст. 5); д) оскорбление или насильственные действия при отсутствии отношений подчиненности (ст. ст. 5.6).

СССР:

Закон о ВП 1958 г. по сост. на 1.01. 1997 г.

а) неповиновение, а равно иное умышленное неисполнение приказа (ст. 2); б) неисполнение приказа по неосторожности (ст. 3); в) сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению служебных обязанностей (ст. 4); г) сопротивление лицу, исполняющему возло­женные на него обязанности по военной службе, или принуждение его к нарушению этих обязанностей (ст. 4); д) угроза начальнику в связи с исполнением им обязанностей по воен­ной службе (ст. 5); е) насильственные действия в отношении начальника в связи с исполне­нием им обязанностей по военной службе (ст. 6); ж) оскорбление насильственным действи­ем подчиненным начальника, а равно начальником подчиненного (ст.7): з) нарушение ус­тавных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности (ст. 8).

190

Таблица №2.

Преступления, связанные с уклонением от военной службы.

Франция:

КВЮ1965 г.

а) уклонение от призыва на военную службу (ст. 397), б) дезертирство (ст. ст. 368-417); в) членовредительство (ст. ст. 418- 420):

Германия:

ВУЗ 1957 г.

а) самовольная отлучка (ст. 15); б) дезертирство (ст. 16); в) членовре­дительство (ст. 17); г) уклонение от военной службы путем обмана (ст. 18)

США:

ЕКВЮ1951 г.

а) увольнение со службы, совершенное путем обмана (ст. 83); б) дезертирство (ст. 85); в) самовольная отлучка (ст. 86); г) неявка в срок (ст. 87); д) симуляция болезни или членовредительство (ст. 115).

Россия:

УК 1996 г.

а) самовольное оставление части или места службы (ст. 337); б) де­зертирство (ст. 338); в) уклонение от исполнения обязанностей воен­ной службы путем симуляции болезни или иными способами (ст. 339).

Россия:

Воинские арги-к\'лы 1715 г.

а) самовольное оставление места службы (арт. 60. 61. 63. 64. 68. 69. 70—75. 76—80. 82. 88. 91—93. 94—100); б) неявка на службу (арт. 60); в) симуляция болезни (арт. 80); г) отказ от несения обязанностей военной службы (арт. 50. 68).

Россия:

Военно-уголовный устав 1839.

а) самовольная отлучка, совершенная офицером (ст. 246); б) побег, совершенный нижними чинами (ст. ст. 247, 248, 250. 251); в) побег, совершенный рекрутами (ст. 259); г) укрывательство лиц. совершивших побег (ст. ст. 260—264): д) отказ от ис­полнения обязанностей военной службы (ст. ст. 241. 287); е) членовредительство (ст. 244); ж) симуляция болезни (ст. 243); :$) неявка к месту службы (ст. 242); и) наруше­ния порядка прохождения военной службы в военное время (ст. ст. 576—583).

Россия:

Воинский устав о наказаниях 1868 г.

а) побег (с целью уклониться вовсе от военной службы, от службы в действующей армии, от участия в военных учениях) со службы (ст. 128): б) самовольная отлучка со службы (ст. 129); в) неявка в срок на службу без уважительных причин (ст. 129): г) уклонение от исполнения служебных обязанностей путем подлога документовл симуляции болезни или другого обмана (ст. ст. 124. 126). д) членовредительство (ст. 127); е) уклонение от несения обязанностей военной службы по религиозным и дру­гим убеждениям (ст. 127'); ж) подстрекательство к уклонению от военной службы (ст. 127).

Россия:

УК 1922 г.

а) побег (ч. 1 ст. 204); б) неявка в срок на службу (ч. 2 ст. 204. ч. 2 ст. 205); в) само­вольная отлучка (ст. 205); г) уклонение от военной службы путем членовредительст­ва, симуляции или иного обмана (ст. 206).

СССР:

ПОВП 1924 г.

а) побег (ст. ст. 5, 6, 7, 8); б) неявка в срок на службу (ч. 2 ст. 5); в) уклонение от во­енной службы путем членовредительства, симуляции или иного обмана (ст. 9).

СССР:

ПОВП 1927 г.

а) самовольное оставление части или места службы (ст. ст. 7, 8. 9); б) неявка в срок на службу (ст. 10); в) уклонение от военной службы путем членовредительства, си­муляции болезни, подлога документов либо иного обмана (ст. 12); г) уклонение от военной службы под предлогом религиозных или иных убеждений (ст. 13).

СССР:

Закон о воин­ских преступле­ниях 1958 г.

: а) самовольная отлучка из части или места службы (ст. 9); б) самовольное оставле­ние части или места службы (ст. 10): в) неявка в срок на службу без уважительных причин (ст. ст. 9, 10); г) дезертирство (ст. II): д) самовольное оставление части в боевой обстановке (ст. 12); е) уклонение от военной службы путем членовредитель­ства или иным способом (ст. 13).

191

Таблица № 3.

Г

Преступлений против военного имущества

Франция:

КВЮ 1965 г.

а) повреждение или утрата военного имущества (ст. ст. 429-431); б) умышленные действия, которые привели к утрате морского или воз­душного судна (ст. 432); хищение (промотание или растрата) воору-жения, военной техники и имущества (ст. 436).                 ___________

Германия:

ВУЗ 1957 г.

Составы отсутствуют, действует общеуголовное законодательство

США:

ЕКВЮ1951 г.

а) утрата, повреждение и уничтожение военного имущества, неправомерное распо­ряжение им (ст. 108); б) аналогичные действия в отношении иного (не военного) имущества (ст. 109); неоправданный риск кораблем (ст. 110)____________________

Россия:

УК 1996 г.

а) умышленное уничтожение или повреждение военного имущества (ст. 346); б) уничтожение или повреждение военного имущества по неосторожности (ст. 347); в) утрата военного имущества (ст. 348); ос-тавление погибающего военного корабля (ст. 345).________________

Россия: Воин­ские артикулы 1715 г

а) утрата оружия (арт. 57); б) повреждение или уничтожение оружия (арт. 58); в) промотание военного имущества (арт. 59): г) причинение вреда лошади (арт. 63).

Россия:

Военно-уголовный устав 1839 .

Россия:

Воинский устав о наказаниях 1868 г.

а) похищение военного имущества (ст. 365): б) промотание или утрата военного имущества (ст. 367); в) утрата оружия и амуниции (ст. 369); г) умышленное повреж­дение оружия, амуниции или лошади (ст. 371). д) промотание (продажа, отдача в заклад, проигрыш) оружия или амуниции (ст. 372); е) покупка или принятие от сол­дата какого-либо военного имущества (ст. 373): ж) нарушение правил пользования военным имуществом в военное время (ст. ст. 610—620).___________

а) промотание нижними чинами амуничных и мундирных вещей, выданных для личного пользования, а также холодного оружия, боеприпасов и лошади, выданных для служебного пользования (ст. ст. 162. 163): б) утрата, промотание. растрата и по­хищение оружия, боеприпасов (ст. 163'): в) умышленное уничтожение или повреж­дение оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, находящихся в хранилище (ст. 163'); г) умышленное повреждение и уничтожение выданных для личного пользова­ния казенных амуничных и мундирных вещей, оружия, боеприпасов и лошади (ст. 164): д) промотание. умышленное уничтожение или повреждение, утрата оружия, боеприпасов и лошади, выданных для пользования другим военнослужащим (ст. 165'); е) утрата амуниции, оружия, боеприпасов, лошади (ст. 165); ж) промотание. умышленное уничтожение или повреждение, утрата казаками амуничных и мундир-ньгх вещей, оружия, боеприпасов, лошади (ст. 167).______________________________

Россия:

УК 1922 г.

а) промотание предметов обмундирования и амуниции, выданных военнослужаще­му, а равно их умышленное повреждение (уничтожение) или утрата (ч. 1 ст. 207); б) промотание. умышленное повреждение (уничтожение) или утрата выданных для служебного пользования холодного и огнестрельного оружия, патронов и лошади (ч.

2 ст. 207).___________________________________________________________

СССР:

ПОВП 1924 г.

а) промотание. утрата, умышленное уничтожение (повреждение) предметов казенно­го обмундирования и амуниции (ч. 1 ст. 10): б) промотание, утрата, умышленное уничтожение (повреждение) холодного и огнестрельного оружия, патронов и лошади (ч. 2 ст. 10)._____________________________________________

СССР:

ПОВП 1927 г.

а) промотание, умышленное уничтожение, или повреждение, нарушение правил хра­нения предметов казенного обмундирования и снаряжения, выданных для пользова­ния (ст. 14); б) промотание. умышленное уничтожение или повреждение, нарушение правил хранения оружия, патронов и средств передвижения, выданных для служеб­ного пользования (ст. 14).                           ____________________________________

СССР:

Закон о воин­ских преступле­ниях 1958 г.

а) промотание военнослужащим срочной службы выданных ему для личного пользования предметов обмундирования или снаряжения (ст. 14); б) утрата или порча вверенного для служебного пользования военного имущества (ст. 14); в) умышленное уничтожение или повреждение военного имущества (ст. 15).

192

Таблица № 4.

 

Воинские должностные преступления

Франция:

КВЮ 1965 г.

а) капитуляция (ст. 421); насилие и оскорбление подчиненных (ст. ст. 460-462); злоупотребление правом и превышение власти (ст. 463); не­правомерное учреждение уголовной юрисдикции (ст. 464).

Германия:

ВУЗ 1957 г.

а) жестокое обращение с подчиненными (ст. 30); б) унизительное об­ращение с подчиненными (ст. 31); злоупотребление служебным по­ложением (ст. 32); подстрекательство к противозаконным поступкам 1 (ст. 33), неудавшееся подстрекательство к противозаконному поступ- ! ку (ст. 34); подавление жалобы (ст. 35); оказание влияния на правосу­дие (ст. 37); присвоение полномочий на отдачу приказов (ст. 38); зло­употребление дисциплинарной властью (ст. 39); отказ от сотрудниче­ства в уголовном процессе (ст. 40), неудовлетворительный служебный контроль (ст. 41).                                                                                      :

Россия:

УК 1996 г.

Составы отсутствуют, действует общеуголовное законода­тельство                                                                                     1

Россия:

Воинские арти­кулы 1715 г.

Россия:

Военно-уголовный устав 1839.

а) злоупотребление служебными полномочиями (арт. 53. 54. 65. 66. 69. 72): б) пре­вышение власти (арт. 32); в) бездействие власти (арт. 208): г) присвоение или рас­трата государственных денег (арт. 194).

 

а) превышение и бездействие власти (ст. ст. 296—300. 331— 333); б) злоупотребле­ние властью (ст. ст. 301—302): в) халатность (ст. 303); г) подделка документов и другие подлоги (ст. ст. 310—311): д) привлечение подчиненных к работам, не свя-      i чанным с исполнением ими обязанностей военной службы (ст. ст. 312—324): е) ос-     ; корбление подчиненных (ст. ст. 321. 601): ж) халатное отношение начальников к сохранению здоровья подчиненных (ст. ст. 325—^26); ?) незаконное удержание на­чальниками с подчиненных денежного довольствия и других вещей (ст. ст. 327— 330).

i

Россия:

Воинский устав о наказаниях 1868 г.

а) превышение и бездействие власти (ст. ст. 141—152): б) нарушение порядка прие­ма и сдачи должностей и дел (ст. ст. 169—172): в) преступления в отдельных сферах военной службы (ст. ст. 197—215): г) хозяйственные преступления (ст. ст. 216— j 241).

Россия:

УК 1922 г.

а) оскорбление и насильственные действия начальников в отношении подчиненных (ч. 3 ст. 201): б) превышение и бездействие власти (ст. 209).

СССР:

ПОВП 1924 г.

СССР:

ПОВП 1927 г.

а) оскорбление и насильственные действия начальника в отношении подчиненного (ч. 3 ст. 4): б) превышение, бездействие власти и злоупотребление властью (ст. 12): в) использование начальником своего подчиненного для обслуживания личных по­требностей (ст. 19).                                                                                                    i

 

а) оскорбление или насильственные действия начальника и отношении подчиненного (ст. 5): б) злоупотребление властью, превышение или бездействие власти (ст. 17): в) воспрепятствование использованию подчиненными льгот по военной службе (ст. 18); г) использование начальником подчиненного для личных услуг (ст. 19).

СССР:  Закон о воинских     пре­ступлениях 1958 г.

а) злоупотребление начальника или должностного лица властью или служебным по­ложением (ст. 24); б) превышение власти или служебных полномочий (ст. 24); в) бездействие власти (ст. 24): г) халатное отношение начальника или должностного лица к службе (ст. 241).

193

Таблица № 5.

 

Преступления военного времени

Франция:

КВЮ 1965 г.

а) переход на сторону врага (ст. 409); капитуляция (ст. 421); мародер- ' ство (ст. 427); предательство и шпионаж во время войны (ст. 476-1 -

476-4).          ■                                               ;

Германия:

ВУЗ 1957 г.

Составы отсутствуют.

США:

ЕКВЮ1951 г.

а) преступное поведение на поле боя (ст. 99); принуждение командира сдаться (ст. 100); неподходящее использование пароля (ст. 101); помощь врагу (ст. 104): пре-       : ступное поведение в плену (ст. 105); шпионаж ( ст. 106)

Россия:

УК 1996 г.

Составы отсутствуют.

Россия:

Воинские арти­кулы 1715 г.

1. Воинские изменнические преступления: а) ложные тревоги в целях способствова­ния неприятелю (арт. 37): б) сдача города, крепости, заключение договоров с непри­ятелем (арт. 117); в) оказание помощи неприятелю в целях измены (арт. 124. 125. 130. 131); г) приготовление к измене (арт. 127): д) недоносительство об измене (арт. 129). 2. Преступления в сфере порядка ведения боевых действий: а) сдача крепости офи­церами без крайней необходимости (арт. 118): б) трусость в бою (арт. 121): в) неис­полнение начальником воинского долга в бою (арт. 254). 3. Преступления против законов и обычаев войны: а) насильственные преступления в отношении гражданского населения в районе военных действий (арт. 105); б) иму­щественные преступления в отношении гражданского населения в районе военных действий (арт. 104. 108); в) насильственные действия в отношении гражданского населения в районе расположения войск (арт. 182); г) насильственные действия в отношении военнопленных (арт. 115).

Россия:

Военно-! уголовный устав 1839 .

1.Воинские изменнические преступления: а) благоприятствование неприятелю, сда­ча неприятелю города, крепости и т. д. (всего 20 видов деяний) в целях измены (ст. ст. 179. 552): б) покушение на измену (ст. 553): в) недонесение офицерами об изме­не, шпионаже (ст. 555). 2. Преступления в сфере порядка ведения боевых действий: а) оставление командой места сражения без уважительных причин (ст. 597); б) мародерство (ст. ст. 627. 628. 629).                                                                                                                                ; 3  Преступления против законов и обычаев войны: а) насильственные действия в отношении гражданского населения в военное время (ст. ст. 625. 626); б) имушест- t венные преступления в отношении гражданского населения (ст. ст. 621. 622. 632. ; 633): в) убийство военнопленного (ст. 605); г) насильственные действия в отношении i военнопленного (ст. 609).

Россия:

Воинский устав о наказаниях 1868 г.

1.Воинские изменнические преступления: а) способствование или благоприятство- ; вание неприятелю в целях измены (ст. 243): б) подстрекательство к сдаче, бегству или иному уклонению от сопротивления противнику (ст. 246): в) распространение ! ложной информации в целях измены (ст. 246'). 2.Преступления в сфере порядка ведения боевых действий: а) сдача начальником неприятелю вверенной ему армии, отряда, крепости, части или команды (ст. 251); б) нарушение начальником боевого приказа (ст. 254); в) несообщение сведений о не­приятеле (ст. 257); г) бегство с поля сражения (ст. 245): д) сдача в плен (ст. 248): е) уклонение от участия в бою (ст. 245'): ж) распространение слухов, могущих вызвать панику в войсках (ст. 246'): з) нарушение военным начальником договоров с союз­ными II  нейтральными государствами  (ст.   258):  и) умышленное уничтожение средств ведения войны (ст. 260); к) потеря в бою знамени (ст. 247); л) непринятие мер предосторожности во время движения или в районе расположения войск (ст. 256). 3.Преступления против законов и обычаев войны: а) насильственные действия в военное время в отношении гражданского населения (ст. 279); б) имущественные преступления в отношении гражданского населения (ст. 279): в) дурное обращение с военнопленными (ст. 258); г) неправомерное использование знаков Красного Креста (ст. ст. 258'. 2582).

194

Россия:

УК 1922 г.

1.Воинские изменнические преступления: а) военный шпионаж (ст. 213); б) способствование воинским начальником неприятелю (ч. 2 ст. 210). 2.Преступления в сфере порядка ведения боевых действий: а) нарушение начальни­ком долга боевой службы (ст. 210); б) самовольное оставление поля сражения (ст. 211); в) отказ действовать оружием против неприятеля (ст. 211). 3. Преступление против законов и обычаев войны: мародерство (ст. 214).

СССР:

ПОВП1924Г.

1.Воинские изменнические преступления: а) военный шпионаж (ст. 16); б) способст­вование начальником неприятелю (ч. 1 ст. 13). 2.Преступления в сфере порядка ведения боевых действий: а) нарушение начальни­ком долга боевой службы (ч. 2. 3 ст. 13); б) самовольное оставление поля сражения во время боя (ст. 14); в) сдача в плен (ст. 14); г) отказ во время боя действовать ору­жием (ст. 14). 3.Преступления против законов и обычаев войны: а) мародерство (ст. 17), б) проти­возаконное насилие над гражданским населением в военное время или в боевой об­становке (ст. 18).

СССР:

ПОВП 1927 г.

1.Воинские изменнические преступления: а.) военный шпионаж (ст. 24); б) способст­вование начальником неприятелю (ст. ст. 20, 21); в) переход на сторону неприятеля (ст. 22). 2.Прсступления в сфере порядка ведения боевых действий: а) нарушение начальни­ком долга боевой службы (ст. ст. 20. 21); б) самовольное оставление поля сражения (ст. 22); в) сдача в плен (ст. 22); г) оставление погибающего военного корабля (ст. 23). 3.Преступления против законов и обычаев войны: а) преступления в отношении имущества населения в районе военных действий (ст. 28); б) насильственные дейст­вия в отношении населения в районе военных действий (ст. 28); в) мародерство (ст. 27); г) дурное обращение с военнопленными (ст. 29); д) нарушение правил пользова­ния знаками Красного Креста и Краснов Полумесяца (ст. ст. 30. 31).

СССР:

Закон   о   воин­ских  преступле­ниях 1958 г.

1.Преступления в сфере порядка ведения боевых действий: а) оставление погибаю­щего военного корабля (ст. 26); б) сдача начальником вверенных ему военных сил. а равно оставление противнику средств ведения войны, если указанные действия со­вершены не в целях способствования врагу (ст. 25); в) самовольное оставление поля сражения во время боя или отказ во время боя действовать оружием (ст. 27): г) доб­ровольная сдача в плен по малодушию или трусости (ст. 28). 2. Преступления против законов и обычаев войны: а) насилие над населением в рай­оне военных действий (ст. 31); б) мародерство (ст. 30); в) дурное обращение с воен­нопленными (ст. 32); г) незаконное ношение знаков Красного Креста и Красного По­лумесяца и злоупотребление ими (ст. 33). 3. Посягательство на порядок поведения военнослужащего в плену: преступные дей­ствия военнослужащего, находящегося в плену (ст. 2).

 

Обратно